Папа для Ромашки

– Твою мать, – у Вари такого взгляда разъяренного не было, даже когда она ко мне в офис пришла.

Я поджимаю губы, сдерживая смех.

– Ты с ума сошел?! – Варя подходит и пробует Машины ноги. – У нее ноги ледяные. Она заболеть может.

– И? Я тоже босиком, – поднимаю ногу и показываю голую ступню. – Нормально тут.

– Нормально тебе… Только о себе думаешь. – Ты зачем ее конфетами накормил с утра? Она теперь есть ничего не будет, аллергия может начаться. – Варя с влажными салфетками вытирает Маше щеки. – Ты не знаешь, что нельзя сладкое на голодный желудок?

– Не знаю. Я тоже съел конфету, ничего, все норм.

– Вредно для здоровья есть сладкое до нормальной пищи.

– Можно подумать от одной конфеты столько вреда?

– Маш, ты не могла меня подождать? – Варя оттирает грязное пятно на пижаме. – Зачем полезла в шары эти?!

Маша растерянная стоит. Мама ругает, а я вроде разрешил.

– Да ладно, подумаешь, шарик разбили. Там их много.

Поднимаюсь, собираю крупные осколки.

– Маша, нельзя есть одни конфеты, я тебе уже говорила. Поела кашу, потом можно и конфетку, а не одни конфеты на завтрак, обед и ужин.

Я оборачиваюсь к Маше и, пока Варя не видит, киваю на шкаф и подмигиваю. У нас там еще осталась заначка.

– Бл***!

Вырывается само, когда чувствую резкий укол в палец.

– Рома! Тут ребенок! – Варя оборачивается ко мне, смотрит на руку.

– Черт! Маша, сиди там. – Варя оставляет ребенка и ко мне.

Поднимаюсь. Я за годы уже выработал привычку не смотреть. Но, блин, не представлять то, что сейчас вся кровь из меня вытечет, сложно. И картинки из прошлого вырываются как лава из вулкана .

– Давай мне. – Забери осколки и тянет мою руку к себе.

Теплые губы касаются места пореза. Языком проводит по коже. Капец как это выглядит. Я уже и не думал, что когда-то вот так близко окажется рядом.

– Ты вампир, что ли?

Пытаюсь шутить, чтобы отвлечься.

– Угу, – отрывается и зажимает пальцем царапину. – Надеюсь, ты не заразный, – язвит в ответ. – Пластырь есть у тебя?

– Там в полке? – киваю на шкафчик и разворачиваюсь туда. Варя за мной, не отпускает.

Я достаю свободной рукой аптечку и раскрываю. Порез херня, но если зацеплю и снова выступит кровь, может быть хуже, поэтому обязательно надо заклеить пластырем до заживления.

– Я сам.

– Садись уже. – Варя отрывает бумажную салфетку и прикладывает к пальцу. – Зажми.

Я и сам все это могу сделать, но… не делаю.

Пока Варя открывает аптечку, на стул напротив забирается Маша.

– Ёма, бойно? – Маша кладет ручку мне на плечо и жалеет.

– Шрамы украшают мужчин, запоминай, Ромашка.

Варя напрягается, замирает, но глубоко вздыхает и достает антисептик.

– Пластырь гидроколлоидный? Не слышала о таких даже.

– Чтобы наверняка все впитал.

Я отворачиваюсь в сторону, не смотрю, как Варя обрабатывает антисептиком.

Я выдыхаю. Все нормально.