Папа для Ромашки

– Товарищ следователь, полегче, – смеюсь в ответ.

– Варюш, ты?

– Я.

– Ты же знаешь, я к незнакомым номерам с опаской. Но с этого уже несколько раз звонили, решила ответить.

– Ты уже в зоне доступности?

– Вроде да, но связь тут не очень. Могу прерываться. У тебя как дела?

– Я вернулась.

– Да ладно… А меня нет. Вот черт. Ты надолго?

– Не знаю. Опять видео начали слать. Кто-то следит за мной.

– Ты где сейчас?

– Я у Ромы.

– У кого? – откашливается, но слышала же. – У Бергмана?

– Да.

– Опять, что ли, Варя?

– Нет. Не хочу я в прокуратуру обращаться, поэтому пошла к Роме. Я знаю, что у него есть знакомые в сфере IT, он найдет их быстрее.

– А его отец, Варь? Не боишься?

– Никто не знает, что я тут.

– Сегодня не знает, а завтра узнает. А Маша?

– Рома думает, что это дочка Эда.

– И как они?

– Как… – они с первого же дня поладили. Маша боготворит его.

– Еще бы, – Вика усмехается. – Рассказывать будешь про дочь?

– Надо. Не могу только момент подобрать. У него девушка, не хочу лезть в их отношения, не хочу, чтобы из-за меня ссорились.

– Видела я его девушку. Дочка еще одного бандита. Как и папашу его, всех бы пересажали. Но там все куплено, скорее меня уберут, чем я решу рот открыть.

– Да пусть живут, как хотят, Вик. Мне бы только, чтобы от нас с дочкой отстали.

– Варя, тебе нельзя там оставаться. Если папаша Бергман узнает, что ты там, то ничем хорошим это не закончится.

– Знаешь надежней место?

– К Юре бы поехала.

– Ага, у него там итак трое детей, кот, еще меня не хватало.

– Я вернусь, встретимся тогда. Если у Романа надежней, значит, будь пока там.

Из прошлой жизни со мной только Вика сейчас. Сестра, о которой я никогда не знала, но единственная, кому не было за меня стыдно и кто также поступил бы, как я.

Вика права, оставаться тут долго нельзя. Хотя я вроде Роме пыталась про его отца рассказать, но он не хотел слушать даже. Вот если бы записать разговор с ним, тогда бы поверил, может."

"Я бы может и поспала, но не получается. Теперь, кажется, что Ромин отец может в любой момент прийти и забрать мою дочку. Или со мной что-то сделать, а Маша одна останется. И Рома с Машей притихли.

Я поднимаюсь к ним. Заглядываю в комнату. Там полумрак, телевизор выключен.

Застываю в дверях и дальше не иду.

Рома, развалившись, спит. Одной рукой обнимает Машу, которая прижимается к нему и расслабленно спит на плече. Еще и одну ногу закинула, чтобы он никуда не сбежал. Игрушки рядом.

Зажимаю ладошкой рот и тихо выхожу. Бесшумно спускаюсь по лестнице, сажусь на первую ступеньку.

Кому мы и что сделали плохого?! Кому мешали наши отношения?! Кому мешал наш ребенок? Нам даже попытаться не дали вместе быть. Как сговорившись, все были против.

Надо с Ромой поговорить, некуда больше тянуть. Потом эти игры в молчанку могут непонятно чем закончиться.

Я ковыряюсь на кухне.