Папа для Ромашки

Вроде все говорит с улыбкой, без злобы, но в каждом слове подвох, насмешка, проверка.

– Маш, а кого ты любишь больше?

– Хватит. – Рома не выдерживает. Но я не понимаю. То ли ему не нравится, что Юля стебается надо мной, то ли не хочет слушать про меня и Эда. Про то, как жили. Все равно цепляет, что ли?

Юля, может, и нормальная девчонка, просто ревнует сейчас. Я бы не знаю, как вела себя в такой же ситуации. Но если подумать, что Рома вместе с Юлей, Рома знает о Маше, то я не хочу, чтобы вот такая Юля проводила без меня время с моим ребенком. Кормила роллами, выгоняла в другую комнату, плохо говорила обо мне. В такие моменты мне не хочется, чтобы Рома знал о Маше.

– Хорошо, любимый, – Юля тут же меняет тон, берет Рому за руку и сжимает ее.

Маша поднимается на коленки, тянется к их рукам.

– Это мой Ёма, – сбрасывает руку Юли и тянет Ромину к себе.

Юля разве что рот открыть может и издать удивленный возглас. Я про себя усмехаюсь. Тут -то соперница покруче.

– Это что значит?

– Это ребенок, Юль.

– Ребенок? Спать с тобой, – кивает на Машу, – тоже ребенок будет?

– Да! – Маша уверенно кивает. – Я спью с Ёмой. А еще зака, гусь и мама.

Это добивает всех. Юля хочет меня взглядом поджечь и уничтожить. У Ромы в глазах наоборот, страх будто. Этого не должно произойти. Несмотря ни на что.

От продолжения нас спасает только звонок Юлиного телефона.

– Доставка приехала, надо забрать.

– Я схожу, – Рома отодвигает пустую тарелку и поднимается. – Не покусайте тут друг друга, – строго нам говорит. И мне тоже. Как будто я начала это!

Я докармливаю Машу и игнорирую Юлю. Скорее накормить ребенка и уйти в свою комнату.

– Ты надолго тут? – Как только Рома выходит на улицу и мы остаемся одни, Юля нападает на меня, меняя свой тон на холодный и резкий. Смотрит на меня.

Сдержаться бы и прикусить язык.

– Это тебя не касается.

Я тоже могу тон сменить.

– Ты что себе позволяешь? Не понимаешь, что ли, кто я?

– И кто ты? – киваю ей и кормлю дальше Машу. Чуть-чуть осталось.

– Я же вижу, как ты на Рому смотришь, узнаю, что увести хочешь, или в постель к нему полезешь, берегись. Мой папа, знаешь, кто?!

– А без папы ничего не можешь?

Я же себе еще одного врага на пустом месте наживаю, но не могу по-другому. Она никто, чтобы мне указывать что-то. Папа ее, да, вероятно, шишка большая, а она – никто.

Она не договаривает только потому, что Рома заходит в дом.

Я впихиваю в Машу последнюю ложку еды и иду мыть тарелку.

Все-все-все. Убираю за собой и оставляю их.

– Варь, достанешь из пакета роллы?

Для нее? Рома ставит пакет на стол. Молча выдыхаю. Для нее бы не делала, но Рома попросил, поэтому делаю.

– Кстати, Ромочка, я с твоим папой вчера говорила, он предлагал всем встретиться.

Нет…. На автомате мою тарелку и вслушиваюсь в каждое слово.