Пари на счастье

Гостья потянулась за ремешком и, разбираясь с замысловатой застёжкой, застегнула его, оставляя свободными концы из мягкой золотистой кожи.

Наконец-то она была сама собой и ощущала себя просто замечательно. Ей казалось, что в этот момент, у неё в душе сияло солнце, согревая до кончиков пальцев. Наталья желала увидеть хозяина дома, и ей буквально захотелось выбежать за порог комнаты, чтобы немедленно осуществить задуманное.

Раз уж не было в доме никого, кто бы мог побеспокоиться об ужине, то она непременно займётся им. Надо же как-то отблагодарить своего спасителя за заботу! Подумав о Михаиле, Наталья невольно улыбнулась.

— Нет никакой подружки… — она сжала кулаки и, зажмурившись, счастливо потрясла ими, — да-да-да…

Затем подошла к двери и выглянула в коридор. Он был пуст, оставалось гадать, где находился хозяин дома. Наталья прошлась по коридору, и уже хотела начать спускаться вниз, когда услышала звук, от которого мурашки побежали по спине. Противный скрип повторился и девушка оглянулась. Медленно, и совершенно ужасно, та самая, запретная таинственная дверь принялась открываться, издавая холодящие душу звуки.

— Мамочки… — пробормотала гостья, и сама не успела понять, как это произошло, но уже шла по коридору, приближаясь к приоткрытой двери.

Любопытство сгубило не одну невинную девичью душу… угу, так и было, люди складывали об этом легенды, недаром же. Наталья приблизилась и рискнула взяться за ручку. Противнейший скрип сопроводил все её действия, и она, как в страшном сне замерла, глядя на открывшуюся ей картину. Мрачное, тёмное помещение, лишь слабый свет лился из окна, а он… он стоял на табуретке, под самой люстрой, и накидывал на неё, о ужас, нечто, похожее на верёвку.

— Мамочки… — только и ахнула Наталья, и с криком «не сметь вешаться под Новый год», кинулась к Громову, обхватывая за ноги и не давая совершить непоправимое.

«Самоубийца» лишь пробормотал что-то непонятное, и едва со страшным скрипом и грохотом дверь за их спинами захлопнулась, как и сами рухнули на пол, в довершение всему, слушая мелодичный звон разбившейся люстры. Так и лёжа в сверкающем хрустале, обмотанные куском какой-то проволоки, или провода, они пытались перевести дыхание, проверяя себя на предмет повреждений. Первым очнулся Громов, лёжа под своей перепуганной растрёпанной гостьей.

— Я же говорил тебе не заходить в эту комнату, — внезапно охрипшим голосом проговорил хозяин дома.

— Говорил… — шмыгнула носом Наталья, удобнее устраиваясь на нём.

— И?

— Я… не послушалась… что… что здесь такое? А? — испуганным шёпотом спросила девушка.

— Замок неисправен, — только и вздохнул Михаил, — дверь нельзя захлопывать изнутри, иначе не выйти.