Пари на счастье

Уж кому в голову подобный дизайн пришёл, Уварова не знала, но лучшего света, чтоб подчеркнуть нужное, да спрятать лишнее — не придумаешь."

"— Имя! — потребовала Зоя, едва не рыча от возмущения.

«Имя, сестра…», мелькнуло в голове Светланы. Ну уж нет, наблюдать за тем, как мучается в догадках эта стерва, было одним сплошным удовольствием. Хотя, приближавшийся муж никак не позволял насладиться моментом.

— Имя, как имя, — потянула Уварова, теперь улыбаясь Петру, и прекрасно зная, что при посторонних этот мужчина ничего предпринимать не станет, а там, и к маме сбежать недолго…

Тёщу Пётр Уваров боялся с первого дня их знакомства, робел как мальчишка, и только кивал, пока та отчитывала, как школьника.

Что делать? Благодаря семье Уваровых, а фамилия-то была её, Светланы, муж и стал тем, кем является сейчас. Дела Пётр вёл прекрасно, и был верным мужем, но характер ещё тот!

— Зоя, здравствуй, — улыбнулся мужчина, тут же натыкаясь на холодный взгляд.

— Я не желаю тратить этот вечер на подобные беседы, Пётр… — сухо отозвалась Марева, — но тебе придётся объясниться, уж поверь мне!

Она гордо приподняла подбородок, и поплыла через зал, пытаясь успокоиться.

— О чём она говорила, Свет? — он удивлённо посмотрел вслед супруге своего друга, — что случилось?

— Понятия не имею, дорогой, — невинно повела плечами жена, — видимо, пора сменить личного психолога…

Глава 16

Наталья убедилась, что не забыла выключить плиту и убрала все следы «преступления» на кухне. Запах дыма уже не расстраивал, и сменился ароматом приготовленного ею ужина. Скромно, но от души. Она осторожно вышла в коридор, желая добраться до нижней гостиной.

Обоих мужчин, и хвостатого, и того, что побольше, не было слышно уже довольно долгое время. Оставалось гадать, чем они были заняты, пока гостья сражалась со сковородой.

Девушка тихонько подошла к большой комнате, уже совсем стемнело, и из неё лился мягкий золотистый свет. Придерживая волосы, Наталья заглянула в гостиную и усмехнулась. Пропажа нашлась. Оба здесь. Нижняя часть пушистой искусственной ёлки, которая целиком обещала быть едва ли не до потолка, сиротливо стояла у широкой стеклянной стены. Михаил передвинул мебель, и освободил для неё достаточно пространства.

Сам теперь сидел на полу, рядом с небольшой коробкой с инструментами, и что-то тихо ворча, пытался придать божеский вид верхней части зелёной красавицы. Вениамин сидел напротив, всем своим видом выражая вселенскую скорбь и меланхолично перекатывая с места на место большой синий ёлочный шар.

— Знал ведь, что она и так сломана, совести у тебя нет… — Громов зажал зубами кусок тонкой проволоки, и расправил погнутую ветку, придавая ей первоначальный вид.