Пари на счастье

— С этим согласен, — отозвался мужчина, — послушай.

— М-м? — она принялась глядеть в окно, уже замечая знакомые улицы, горевшие всеми возможными огнями. Город сверкал и переливался, как новогодняя ёлка.

— Хочу пригласить тебя в «Адмирал». Ты была там?

— Нет, — Наталья ободрилась, уже предвкушая скорую встречу, и мысленно перебирая содержимое своего шкафа.

— Тебе там понравится, — улыбнулся Михаил.

Он ещё раз уточнил адрес у своей спутницы и, убеждаясь в том, что выбрал верную дорогу, свернул на указанную улицу. Когда подъехал к нужному дому, то не стал заводить машину на подземную парковку, останавливаясь перед подъездом.

— Мы на месте, Наташ… — выдохнул Громов, поворачиваясь к девушке.

— Я уже скучаю, представляешь? — она шмыгнула носом, и сильнее закуталась в свою куртку.

— Представляю, поскольку чувствую то же. Но только подумай, как обрадуется Светлана, когда ты войдёшь в дом? Я ей даже завидую, — усмехнулся Михаил, пытаясь подбодрить свою спутницу.

— А кто обрадуется, когда ты войдёшь в дом, Миш? — спросила Наталья, не смея взяться за ручку и открыть дверцу.

— У меня есть Вениамин."

"Мужчина ткнул пальцем на пушистый воротник, обернувшийся вокруг его шеи, и время от времени загонявший когти в мягкую ткань пальто, словно боясь, что хозяин и в самом деле вздумает отдать его непутёвой гостье.

— Я ведь серьёзно спрашиваю, Миш, — нахмурилась Наталья, — что-то волнительно мне, как-то…

— Что ещё себе придумала? — Михаил тепло привлёк её к себе и обнял за плечи, — ну что за настроение?

— А вдруг ты исчезнешь и всё? Вроде, как и не было Михаила Громова, и всё приснилось?

— Это я всё боюсь проснуться, Наташ, — он коснулся губами лба девушки, мягко поглаживая её волосы.

Наталья тихо усмехнулась, и порывисто обняла его, всё крепче сжимая объятия.

— Я договорюсь о встрече с Петром, и должен заглянуть в офис. Нужно убедиться, что он всё ещё стоит на месте… Затем свяжусь с тобой. Пообещай не натворить ничего, пока я не позвоню.

— Обещаю, — отозвалась девушка, — но не клянусь!

— Вот уж… — проворчал Громов, стаскивая с подголовника Вениамина, — никто не желает беречь мои нервы.

— Я очень постараюсь, — вздохнула Наталья и всё же взялась за ручку дверцы, — я могу удерживать тебя бесконечно в этой машине, но всё равно придётся выйти из неё.

Она коротко поцеловала Громова и, не давая ответить, открыла дверь машины, впуская в салон морозный воздух и лёгкие снежинки, которые холодом коснулись его лица.

— Береги себя, Наташ, — в этот раз Михаил проговорил так серьёзно, что она замерла на мгновение, продолжая держать открытой дверь.