Любовь Демона

Я отпустила себя, позволила себе ни о чем не думать, растворилась в ощущениях.

Я словно вернулась в прошлое, где мы были только вдвоем, потому и проспала. Проснулась от голоса дочки, звенящего от обиды, страха и отчаяния.

— Папа, мама! Вы где? Пааааап...

Открываю глаза, слетаю с кровати и натыкаюсь на Демьяна, прыгающего на одной ноге. Вторую ногу он на ходу пытается всунуть в штанину.

— Проснулась! — говорим хором. Я хватаю халат, но Демьян меня останавливает.

— Не надо, Ангел, я сам, — натягивает штаны, хватает меня за щеки и жадно целует. Как будто это не он провел сегодняшнюю ночь практически во мне... — Ты иди в душ и спускайся к завтраку. Походу мы проспали.

Хлопает дверью, и уже через секунду я слышу из лежащего на тумбочке телефона его осипший голос.

— Я здесь, папина радость, я никуда не ушел.

Папина радость обиженно всхлипывает. Судя по звукам, доносящимся из динамика, тянется к Демьяну, и тот берет ее на руки.

— Мне было стласно...

— Ну прости, прости, медвежонок, — мурлычет Каренин, в его голосе слышится такая нежность, что в носу начинает щипать.

Чтобы окончательно не раскиснуть, иду в ванную, и когда вижу себя в зеркале, шокировано замираю.

Теперь ясно, почему Демьян отправил меня в душ и не пустил к дочке. Губы покусаны, шея в засосах, голова всклокочена.

Как хорошо, что ребенок меня такой не видел!

Приглаживаю волосы, вглядываюсь в отражение. Зато глаза блестят. И улыбаться хочется, губы сами собой в улыбке растягиваются.

Спохватываюсь, что Демьян с Миланкой ждут меня к завтраку. Ныряю под душ, наспех подсушиваю волосы. Смазываю губы гигиеническим блеском, засосы прячу под воротником гольфа. Почти до подбородка дотягиваю.

В двери номера раздается стук.

— Маааам! Мама! — требовательно зовет дочка.

Распахиваю дверь. Миланка бросается ко мне, обхватывает ноги.

— Доченька, доброе утро! — поднимаю малышку на руки, целую, а сама тону во взгляде, которым окутывает меня Демьян.

— Папу обними! — требует наша неугомонная дочка. Демьян хитро ей подмигивает.

— Я лучше сам вас обниму. Обеих.

Берет в замок, сцепляет руки, и мы с Миланкой оказываемся прижатыми к широкой твердой груди.

— Задусыс! — хохочет дочка, держась одной рукой за его шею, другой за мою.

— Давайте уже пойдем завтракать, — предлагает Демьян, — я такой голодный, что сейчас съем одну маленькую девочку!

Миланка визжит, спрыгивает с моих рук и бежит вперед.

— Стой, — ловит меня Демьян за локоть, когда я собираюсь идти за ней следом.

Разворачивает, одной рукой зарывается в волосы, второй сжимает бедро. Быстро целует, глубоко, рвано. Снизу вмиг бьет волна жара, колени слабеют, в голове мутится.

Из груди вырывается короткий глухой стон.

— Я уже соскучился... — хрипло шепчет Демьян в губы.

— Надо идти... — шепчу в ответ.