Любовь Демона

— Демьян Андреевич, вы ее возьмите за ручку, и поговорите с ней. Только потише, чтобы она вас не боялась, — негромко говорит сотрудница.

Я это и сам понимаю, не тупой.

Присаживаюсь на корточки, протягиваю руку.

— Привет, — слежу, чтобы голос звучал помягче. Не так, как я обычно говорю.

Получается, конечно, хуевенько, но я уже говорил, что клоп мне попался милый и не истеричный.

Она вообще игрушечной кажется, я боюсь ей что-то сломать. Кажусь себе медведем на фоне такого маленького ребенка.

— Пойдешь ко мне на ручки?

Девчонка внимательно смотрит несколько минут, наклонив голову. Мне даже кажется, это получается у нее слишком по-взрослому.

Малышка встряхивает кудряшками и топает ко мне. Обнимает маленькими ладошками за шею, и меня на миг охватывает незнакомое чувство.

Не знаю, как передать. В груди ворочается что-то тяжелое, неповоротливое. Между ребрами тепло разливается, хочется улыбаться просто так, без повода. По-дурацки...

Странное состояние такое, абсолютно мне несвойственное. Размягченное, как пластилин, который долго в руках разминаешь. Но занятное, по крайней мере мне зашло.

И все кто в студии тоже улыбаются. Прямо так все сахарно-ванильно...

— Есть контакт! — довольно потирает руки фотограф. — Я честно переживал, как девочка себя вести будет. А она такая молодчинка!

— У нас с ней полное взаимопонимание, — заявляю с самодовольной миной. — Правда, Милана?

Не уверен, что клоп в курсе, что такое взаимопонимание, но она важно кивает, и все вокруг снова расплываются в улыбках.

Раньше бы меня это выбесило, а сейчас я сияю как блядь тазик начищенный. Ловлю себя на том, что если бы это была моя дочка, я бы наверное что-то похожее испытывал.

И с некоторым беспокойством понимаю, что мне сука это нравится. Нравится себя так чувствовать.

Может и правда пусть эта дура Ритка мне дочку родит? Она меня будет за шею обнимать, а я ее так любить буду, как никого не любил..."

"— Давайте начинать, Демьян Андреевич, — прерывает мои размышления нетерпеливый голос фотографа, — пока ребенок не капризничает.

— Она не будет капризничать, — говорю, осторожно прижимая к себе девочку, и иду на указанную локацию.

***

Мы с клопом добросовестно отпахали больше часа. Милана только раз захныкала, но над ней сразу все закудахтали, напихали полные карманы конфет, и она успокоилась.

А меня ее хныкание вообще не бесило. Мне даже жалко стало, она же не капризничает. Просто слишком маленький ребенок, девочка устала. Если я заебался, то что о ней говорить? А ее же переодевали как куклу несколько раз.

— Думаю, материала у нас достаточно, — с довольным видом заявляет фотограф, — можем закругляться.

— Иди ко мне, моя хорошая! — Елена забирает у меня девочку, и у меня снова возникает это странное желание ее не отдавать.