Любовь Демона

И я зарываюсь в них лицом.

Они так же пахнут, как и раньше. И такие же шелковые и упругие на ощупь. Вдыхаю охуенный аромат, втягиваю носом, и как со стороны слышу собственное звериное рычание.

— Что... Что ты делаешь, Демьян? — спрашивает Ангелина дрогнувшим голосом.

«Люблю тебя»

Чуть не вырывается, успеваю затолкать обратно в последний момент.

Не люблю, а хочу.

Хватит уже размазывать сопли, особенно перед ней. И так по ходу хватает.

Разворачиваю за плечи, Ангелина инстинктивно прикрывает руками грудь. Неужели она ничего не видит и не понимает?

Впиваюсь в нее ртом и встречаю ожесточенное сопротивление.

Ангелина упирается руками в грудь, яростно уворачивается.

— Нет, Демьян, нет. Мы так не договаривались!

— Мы никак не договаривались, — повторяю попытку, но она снова уворачивается от моих губ.

— Я не хочу, — мотает головой, — не хочу с тобой целоваться.

— А я хочу.

От близости ее голого тела пах распирает, и в области солнечного сплетения тоже распирает. Кажется, сейчас взорвется нахер все.

— Я же шлюха. А у тебя жена есть. Ее целуй.

Отодвигаю девчонку, заглядываю в лицо. И спрашиваю, охуевая от догадки:

— Ты что ревнуешь, Ангел?

Она с силой толкает. Шипит, раскрасневшись от злости:

— Ты трахаться разучился, Каренин? Я не останусь ни на одну лишнюю секунду, будешь себя рукой удовлетворять.

— Ты хотела сказать, додрачивать? — скалюсь и упираюсь лбом в трогательно хрупкое плечо. — Нашла чем пугать. Это мой ежедневный секс.

Она замолкает удивленно. Если не сказать, шокировано.

Беру ее лицо в руки и говорю, сам от себя охуевая.

— Я не люблю Риту, Ангелина. И никогда не любил. И на деньги мне было похуй. Я на ней женился тебе назло. Поняла? Это была ебаная месть.

— Зачем ты мне это говоришь? — она бормочет и пытается вырваться. Не пускаю.

— Чтобы ты знала.

— Мне все равно.

— Мне тоже.

Прокручивается в моих руках, ее тугая попка трется о набухший член. Перед глазами изящная шея, скрытая гривой волос.

Отвожу их в сторону, перебрасываю на плечо. Трусь небритой щекой о шею, провожу языком. Прикусываю нежную кожу на спине.

Не для того, чтобы ее возбудить. А чтобы вспомнить.

Захватываю локтем за шею, притягиваю к себе. Вторую руку кладу на гладкий лобок.

— Ты думала, что я сыграю в благородство, когда шла сюда? Увижу тебя такую холодную и неприступную и откажусь?

Пальцами раздвигаю набухшие складки и накрываю горячее лоно рукой.

— Нет, Ангел, я не откажусь. Я три года этого хотел, три ебучих года. И когда после операции колодой лежал, только на тебя дрочил.

— Когда жену трахал, тоже обо мне думал? — она хватается обеими руками за локоть, пробуя его отодрать. А я снова скалюсь как ненормальный. И делаю пальцами круг, размазывая влагу.

Она течет. Течет мне на руку.

Я и мечтать об этом не мог.