Перекрестье. Исконный Шамбалы

Затем метнул пару ножей, резко обернувшись, в разные стороны и отбежал. Но ответом стала всё та же звенящая тишина и бесцельные броски в стену. Из искусства ведения боя в темноте Чика лишь знал, что, кидая ножи, нужно быстро уходить в сторону. На этом его познания тупо обрывались. Он метался из стороны в сторону, словно мелкий грызун, натыкаясь то на стол с чем-то липким и вонючим, то на огромную тушу, то на какие-то острые предметы. В конце концов, по тишине Чика понял, что он один мечется в этом сарае, как придурок, а его сумасшедшие священники, видимо испугавшись, давно уже позорно сбежали с поля боя.

Чика снова чертыхнулся, цинично сплюнул на пол и расслабился. Теперь надо было найти выход из этого помещения. Но именно в этот момент над самым ухом Чики, точно гром среди ясного неба, прозвучал резкий крик:

— Valeas!"

"От неожиданности и накатившего неописуемого страха Чика выронил из рук последние ножи, ноги его подкосились. С ужасным воплем он обернулся и быстро попятился назад, прикрывая лицо руками, словно защищаясь от неотвратимого надвигающегося возмездия. В этот момент его нога споткнулась о какую-то верёвку.

Чика оступился, не удержав равновесие, и рухнул всем телом назад. В темноте послышалось грузное падение тела с характерными звуками рвущейся ткани. Резкий запах свежей крови наполнил сарай.

Сэнсэй включил свет. Вано, стоявший невдалеке от него, несказанно удивился, увидев Сэнсэя именно на этом месте. Так как ещё несколько секунд назад крик «Valeas!», что в переводе с латыни означает «Прощай!», он слышал совсем с другой стороны, недалеко от места гибели Чики. Отец Иоанн глянул в ту сторону.

То, что он увидел, шокировало даже его. Огромный нож, который изготовил Люка, сыграл фатальную роль в смерти Чики. Его тело валялось отдельно от головы. Из шеи бил фонтан алой крови. На лице Чики застыла ужаснейшая гримаса отчаяния. Словно сама Смерть поставила на нём костлявой рукой свою печать адской муки и парализующего страха… Друзья подошли к середине сарая, где лежал обезглавленный труп. Вано опять-таки отметил про себя приличное расстояние. Ошарашенный происшествием и тошнотворным зрелищем, отец Иоанн только и смог произнести:

— Да уж… Всё же глас Божий имеет сокрушительную силу.

Когда первый шок прошёл, Вано помог Сэнсэю упаковать мёртвую голову Чики, уничтожая все свои следы пребывания в сарае, и отнести отвратительный груз в багажник.

В машине отец Иоанн ехал молча, в глубокой задумчивости. Позже, когда он более-менее пришёл в себя, произнёс:

— Нет, это же надо такая смерть! Прямо какое-то Провидение… Так упасть на нож, который собственноручно изготовил Люка точно специально для этого случая.