Перекрестье. Исконный Шамбалы

Лишь тишина и темнота. Как быстро меняются ценности у человека, находящегося под тяжёлым прессом физического и психологического насилия. Раньше Андрей радовался только тогда, когда получал деньги. Сейчас же был рад просто тому, что его оставили в покое. Он радовался даже бетонному холодному полу, который хоть как-то снимал жар избитого тела. И главная радость состояла в том, что он был ещё жив.

Подобное чувство позитивного настроя, возможно, на минутку приходит ко всем, кто оказывается в экстремальных условиях. Но только сильные личности способны его сохранить и укрепить. Слабые же быстро его теряют, потому что в разуме снова воцаряется знакомый, бывалый предводитель всей смуты в жизни — Паника… Паника охватила плотным кольцом мысли Андрея, а воображение зашкаливало в невероятных трагических концовках: как Андрея будут убивать, как он тут сгинет и его никто не найдёт, как его мёртвое тело по частям будут поедать отвратительные крысы… И вместо того, чтобы собраться с мыслями, как настоящий мужчина, Андрей расплакался, словно малое дитя, поражённое страхом собственного воображения.

¶¶¶

По дороге назад у Макса сломалась машина, на починку которой ушло добрых четыре часа. Поэтому когда он весь в «мыле» вбежал в офис, было уже начало седьмого. На столе лежала записка от секретаря и кассета. В записке говорилось о том, что какой-то мальчик принёс эту кассету в конце рабочего дня и сказал, чтобы её передали «лично начальникам». Прочитав записку, Макс особого значения ей не придал. Внизу стояли рабочие и машина с товаром. Необходимо было срочно его разгрузить, пересчитать и перенести в подсобку офиса, называемого складом. А потом вновь свериться с накладными.

Когда основная работа была сделана, Макс взялся перепроверять свою «бухгалтерию», сверяясь с количеством товара. В приёмной зазвонил телефон. Макс вздохнул, в очередной раз сбившись со счёта, и нехотя пошёл к телефону.

— Привет, — раздался в трубке усталый голос Сэнсэя.

— О, привет! — оживился Макс."

"Звонок шефа его обрадовал. Макс по-своему уважал Сэнсэя. Для него это был человек, с которым можно не только посоветоваться, но и которому можно иногда «поплакаться в жилетку» о жизни «тяжкой, делами насущной». Шеф периодически звонил на фирму.

— Как дела?

— Взахлёб! Представляешь, сегодня ездил за товаром и, как назло, на трассе…

Дальше Макс в подробностях стал рассказывать о том, как его подвёл движок, как он его пытался чинить, и сколько сил и энтузиазма у него ушло, чтобы вновь завести машину.

— …Приезжаю, думаю, хоть Андрей поможет, а его уже след давно простыл. А тут ещё какая-то кассета «для начальников»…

— Какая кассета? — насторожился Сэнсэй.

— Ну, магнитофонная. Я ещё её не слушал.