Перекрестье. Исконный Шамбалы

Расчёты Сэнсэя оправдались. Именно группировка Бульбы заинтересовалась его деятельностью первой. Это значительно сокращало сроки подготовительного этапа операции, так как Бульба, в отличие от других главарей, был непосредственно связан с областной мафией."

"Сэнсэя «пасли» и в последующие дни. Он водил наблюдателей за собой, как на экскурсии, демонстрируя лишь то, что они должны были, по его замыслу, увидеть. И в конце концов, после недельных показов достопримечательностей своего бизнеса, он преподнёс им долгожданный сюрприз, раскрыв перед их очами великую «тайну» больших денег — вывоз КРАЗами цветного металла с территории завода.

Не надо быть психологом, чтобы увидеть на фотографиях, предоставленных позже Филёром, какое впечатление произвёл на «пасунов» последний акт этой «пьесы». Их лица буквально перекосили жуткие гримасы, вызванные, очевидно, мыслями о «вопиющей несправедливости» такого наглого грабежа их «законного» имущества на их «территории».

Именно в самый пик бурливших через край чувств, когда «пасуны», матерясь на чём свет стоит, бежали к стоявшей за отвалами шлака машине, дабы побыстрее сообщить Хозяину ошарашивающую новость, какой-то пьяный бомж попросил у них сигаретку.

Не вовремя для своего здоровья он появился на их пути. С явным ожесточением они поколотили попавшего под горячие головы и руки бедолагу, словно тот был виноват во всех их грехах и просчётах. Но пьяному бомжу как-то несказанно везло. Его постоянно непредсказуемо «штормило» от выпитого, благодаря чему он как-то естественно и удачно уворачивался от сильных ударов. И лишь икал и приговаривал, не справляясь с икотой и хлопая невинными глазками: «Мужики, вы чего?! Ик… Мужики… вы чего?!» Наконец его с размаху пнули ногой в живот, и бомж вырвал всё своё содержимое желудка, заляпав себя с головы до ног блевотиной.

— Тьфу ты, твою мать… — брезгливо отскочили нападавшие.

Смачно сплюнув в сторону, Серый побежал к машине. А его кореша, Лось и Дыня, всё ещё стояли в растерянности: пинать или не пинать пьяного дальше. Серый на ходу крикнул:

— Вам что, не… больше делать, как с этим говном возиться?!

Быстро заведя машину, он высунул из окна голову, пригрозив нерасторопным корешам:

— Слышь, вы, бакланы! Я что, неясно выразился? Ещё раз эту «вонёту»… сами потом будете мне машину языком вылизывать!

Такой веский аргумент быстро возымел действие.

Дыня с Лосем прыгнули в машину, и та рванула с места, скрывшись в темноте.

Через некоторое время к кряхтевшему, в попытках подняться на неустойчивые ноги бомжу подъехала другая машина. Дверца открылась, и послышался голос:

— Вань, вставай. «Груз» уже отправлен с «курьерами».

Бомж, как ни в чём не бывало, вскочил на вполне трезво-устойчивые ноги.