Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Ружья легли на плечи гренадер. Высокие шапки потсдамцев закачались в ряд, маршируя. Король запрыгнул в коляску, натянул перчатки.

– А почему бы мне и не победить? – весело спросил он у де Катта.

Казалось, что король Пруссии сошел с ума: ведь против него стояла сейчас армия Субиза в 62 500 штыков при 109 орудиях."

"Нельзя же так сознательно шагать навстречу своей гибели!

Об этом и сказал де Катт…

– Вы ничего не понимаете, милый, – отвечал ему король, задремывая привычно на плече секретаря. – Ведь позади маршала Субиза движется, бренча кастрюлями и мисками, сотня искусных поваров.

А впереди меня, невидимо и неслышно, шагают сто моих опытнейших шпионов… Парикмахера Ришелье мы разбили – дело за поваром Субизом!

Все время он был в авангарде. Французы жгли мосты – он наводил понтоны. Он спешил. Он настигал. И он настиг противника, упершись с ходу прямо в грандиозный лагерь маршала Субиза.

– Нет, – сказал король, осмотревшись зорко. – Здесь позиция для боя неудобна. Надо вернуться, отодвинув армию назад…

И отошел назад – к деревушке Россбах, что лежала, уютно дымясь, в одной миле от города Люцена.

– Кажется, здесь нам лучше повезет, – зевнул король…

Французы не дали ему спать.

Отход Фридриха к Россбаху они приняли за слабость короля. Всю ночь (всю ночь!) гремели от Субиза литавры и раздавались песни… Субиз, торжествуя, говорил:

– Решено! Война окончится завтра, возле этой деревушки Россбах, которая тем и станет знаменита. Мы возьмем Фридриха в плен и отправим в Париж на потеху черни… Мы начинаем окружение прусского лагеря, отрезая королю пути отступления.

* * *Зейдлиц поднялся к королю на сеновал:

– Король, французы обходят нас со всех сторон.

– Пусть эти обезьяны делают что хотят. Только бы дали мне поспать!

В ночи гулко гремели полковые барабаны: французские и германские войска, двигаясь таборами, с музыкой занимали все окрестные дороги.

– Вот бессовестные канальи! – ворочался на сене король. – Ну когда же они перестанут дудеть и барабанить? Они мне надоели…

Рано утром ему доложили:

– Мы полностью окружены противником.

– Я это знаю, – спокойно отвечал король. – Они были бы полными идиотами, если бы не сделали этого, пока я спал.

Генералы ждали сигнала к бою, но Фридрих его не давал.

Шло время. Зейдлиц показал рукой на солнце, стоявшее высоко:

– Король, не пора ли нам обедать?

– Рано, – отвечал Фридрих. – Обедать надо всегда в полдень.

Напряжение в лагере росло. Вот и двенадцать…

– Я голоден, – сказал король. – Покормите меня.

Вокруг королевского стола, накрытого на чистом воздухе, собирались любопытные (всем хотелось повидать Фридриха вблизи).

– Не отгоняйте их, – шепнул король адъютантам и, сняв шляпу, бросил ее себе под ноги. – Проклятье! – восклицал король.