Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Вопли отчаяния раздавались по городу… Пользуясь смятением, австрийские солдаты, не приученные к субординации, пускались на грабеж; неистовства их над бедными жителями умножали общее бедствие… Вскоре цветущий и красивейший город Германии обратился в печальный остов, напоминавший о прежнем величии и богатстве!»

Судьба Дрездена оказалась ужасной: снаружи пруссаки уничтожали его ядрами, а гарнизон австрийцев уничтожал Дрезден изнутри. Две крысы трудились усердно над одной головкой сыра: одна крыса обгладывала его с корки, а другая забралась внутрь, жрала сыр и тут же гадила…

Фридрих потом спросил:

– Где же австрийские педанты и русские бестии?.

. Принц Генрих, – обратился он к брату, – быстро и незаметно прокрадитесь в Бреславль, чтобы опередить Салтыкова… Даун не желает быть высеченным мною. Но когда нельзя высечь господина, тогда секут его лакея. Итак, я готовлю розги для Лаудона…

Лаудон в это время осаждал Бреславль; он послал трубача к коменданту крепости, чтобы передать ему такие слова:

– Мы не пощадим даже младенцев в ваших утробах!

На что комендант отвечал Лаудону ничуть не хуже:

– Слава богу, мы пока еще не беременны…

Тут к Бреславлю подоспел Генрих Прусский, и Лаудон быстро собрал манатки.

Но уже приближалась, отчаянно пыля по горизонту, армия России, и король понял:

– Вот решительный час, когда секира срубает голову! Никак нельзя смириться с соединением русских с австрийцами…

Далее Фридрих стал похож на жонглера: он катил перед собой один шар (самого Дауна), а сзади его настигал, подталкивая в спину, другой шар (командующий австрийской армией Ласси).

В самом деле, когда подумаешь, то в искусстве полководцев бывают забавные положения! Одну армию противника Фридрих толкает перед собой, другая же армия противника толкает его самого, чтобы он еще активнее гнал впереди себя первую… Под городом Лигницем король едва перевел дух и сказал:

– Вот это была гонка! Одного не пойму: кто кого гнал? Я – Дауна или Даун – меня? Но сейчас дело за Салтыковым…

Салтыков подошел под Бреславль, абсолютно уверенный, что в городе австрийцы, и… его встретили ядрами: город уже был в руках пруссаков.

– Мерзописцы! – ругался Салтыков. – Можно ли быть беспечнее и бездарней? Нам же (нам, русским!) сейчас придется кровью расплачиваться за скудость ума чужого… Армия короля уже за Эльбой и за Шпрее! Если сейчас корпус Лаудона не примкнет к нам, я отвожу свои войска обратно – в Польшу… хоть в Тамбов, хоть в Иркутск, но здесь толку не будет!

– Наверное, Салтыков немало удивлен, не встретив Лаудона? – посмеивался Фридрих. – Конечно, он сейчас станет ожидать подхода его корпуса.