Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Я объявляю вам формально: заставив меня перейти на сторону английского короля, Франция должна ждать, что вскоре возобновится война, она неизбежна!..»

– За дело, – сказал король, – за дело… Бастилия ждет, камни плачут, цепи рыдают по де Еону! Если не можете залучить его живьем, так убейте же его наконец… Убейте!

Вокруг де Еона сжималось кольцо. Он ходил по улицам, обвешанный оружием, окруженный своей гвардией. Посылал письма к великим людям Англии, но только один Питт-старший ответил ему, и то – уклончиво. Прален слал агента за агентом: в любом виде подайте мне сюда этого паршивца! Граф Брольи, более осторожный и помнящий о заслугах де Еона, действовал путем переговоров: он послал в Лондон своего секретаря Нора.

– Мы согласны оплатить ваши долги, – заявил Нор де Еону.

– Что это значит? Долги делал я, значит, я и буду их оплачивать… Вы мне только дайте для этого денег.

– Но суммы определенной не выделено, – заметил Нор.

– Так, так… А что граф Герши? Остается послом?

– Да.

– Убирайтесь, – ответил де Еон. – Я не спущу своего флага!

– Зачем вам бумаги короля? Верните их! – взмолился Нор.

– Как зачем? Герши начал против меня судебный процесс по законам Англии о привлечении меня к ответу за клевету… Отдай я вам эти бумаги, чем же мне тогда защищаться?

Ночью человек в маске набросился на де Еона из-за угла.

Ударил шевалье прямо в сердце шпагой. Но клинок застрял в портмоне с деньгами, и де Еон успел, выхватив оружие, сразить убийцу наповал… А потом он раскрыл пробитое шпагой портмоне.

– Ну и ну! – сказал де Еон. – Это, кажется, первый случай в моей жизни, когда я удачно поместил свои сбережения…

Накануне суда де Еон пропал, и Лондон наполнился мрачными слухами, что французы заманили его в ловушку и убили.

Толпы англичан стекались отовсюду к зданию французского посольства, запасаясь по дороге каменьями.

Зазвенели стекла в окнах, заухали кирпичи в ворота.

– Убийцы! – ревела толпа. – Отродье королевского деспотизма! Вот пусть только выглянет этот ублюдок Герши…"

"Особенно неистовствовала моложавая кухарка в кружевном чепчике на голове. В подоле ее передника был запас камней как раз по ее маленькой ладони, и она ловко высаживала стекло за стеклом в затаившихся окнах посольства; при этом она звонко кричала:

– Герши, ты скоро уберешься из Англии?.

.

Читатель, надеюсь, уже догадался, что этой кухаркой был сам кавалер де Еон.

* * *Спокойно проживал он ныне в новом убежище, которое приискал у старухи француженки Дюфур, занимавшейся в Лондоне разными темными делами и делишками. Он скрылся от суда. Судебные пристава, при поддержке солдат с оружием, явились для исполнения приговора. Но вместо кавалера де Еона, изящного дипломата, они обнаружили трех женщин-замарашек. Они гладили белье.