Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

– Мадемуазель, вам бы жениться, – говорил брадобрей Букэн, намыливая щеки «амфибии». – Любая пойдет за вас в Тоннере…

Иногда де Еон совал ему в руки табакерку с вензелем короля:

– Милый Букэн, подержите ее в закладе: опять нужны деньги…

А до чего же тихие вечера на родине, как сладко и утешно пахнет волшебным сеном. Хорошо спится в саду, на отлогих виноградных террасах. Вспоминая далекое детство, зарывался де Еон с головой в вороха листьев, слушал по вечерам рожок пастуха, засыпал под шлепанье водяной мельницы.

Только изредка прорывалось – во гневе:

– Что ты скажешь теперь, принц Конти?.

Но протекли годы – самые спокойные в его жизни. Закончилась война с Англией, и де Еон начал собираться в дорогу.

– Пять лет, – сказал он сестрам, – мои сомнительные прелести видели только горох и капуста. У мира появились новые заботы, но пора напомнить королям, что я существую. Очень тихо жили они без меня – пора уже мне поскандалить с ними!

* * *Лондонская газета отметила его появление заметкой. Причем журналисты что-то напутали, и читателям было сообщено, что в Англию прибыла вдова известного кавалера де Еона.

Это сразу же всех развеселило… Остряки тогда говорили:

– Наш де Еон превратился во вдову самого себя!..

С нищенским багажом налегке, без перчаток и без муфты, шлепая неновыми туфлями по слякоти, однажды пожилая женщина ударила молотком в дверь дома лорда Феррерса. Это был де Еон, который заявил наследнику:

– Ваш покойный брат, имя которого и титул вы, лорд Ферререс-второй, ныне носите, был моим близким другом…

– Не знаю, – отвечал Феррерс-второй.

– Но, – продолжал де Еон, – лорд Феррерс-первый, мой большой друг, остался мне немало должен, и вот в доказательство векселя… Пожалейте же эмигрантку на чужбине, которая не имеет за душой ничего, кроме доброй памяти о своем друге.

Лорд Феррерс-второй ответил, что не даст ни пенса:

– Если еще увижу тебя, то затравлю бульдогами…

Уходящего де Еона нагнал на улице молодой красивый юноша:

– Я сын лорда Феррерса… Мне стыдно за его жестокое обращение. Возьмите у меня вот эти деньги.

– Э! – отвечал де Еон, отмахнувшись. – Бог с вами, с Феррерсами! Я еще не вступил в великий капитул нищих рыцарей.

– Это не милостыня, – сказал Феррерс-младший. – Я даю вам эти деньги в долг… Вы вернете их мне!

– С чего верну? – горько усмехнулся де Еон.

– Я даю вам деньги для того, чтобы вы смогли начать судебный процесс против моего отца, который под старость слишком ожесточил свое сердце… Верьте, я не таков!

Лондонские газеты тут же оповестили весь мир, что знаменитая девица де Еон отпраздновала свое прибытие в Англию новым судебным процессом.