Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Крутясь, беспомощная, она легла на песок арены.

Де Еон дышал, как паровая машина. Шумно. Тяжко.

А мулат, посрамленный и жалкий, закрыл лицо руками.

Де Еон воздел над головой оружие – свое и противника: «Ну, Англия, что ты скажешь теперь? Я слушаю тебя…»

Сен-Жорж с воплем убежал прочь от позора.

– Шляпу по кругу! – раздался призыв…

Честным мужским трудом де Еон приобрел в этот вечер друзей и 465 фунтов стерлингов, собранных принцем Уэльским по подписке. Слава лучшего фехтовальщика Европы ненадолго вернула ему счастье, прилив сил и признание общества. Во всех трактирах висели теперь гравюры с изображением этого необычного боя мужчины с женщиной.

Эта же гравюра лежала и передо мною, когда я писал сцену поединка…

* * *В одеянии Орлеанской девы де Еон на подмостках королевского театра в Лондоне не раз потом демонстрировал свое неувядающее искусство. За гонорар – как за выступление актера. Эти гонорары помогли ему открыть зал фехтования невдалеке от Кенсингтонского парка в столице.

В это же время композитор и шахматист, не знавший поражений, угрюмый Филидор стал искать в Лондоне достойных себе соперников.

С тех пор как де Еон встречался с ним еще в юности, в кафе «Режанс», Филидор сильно постарел. Узкое лицо его потемнело, как кора дерева. Неразлучная скрипка бывшего пажа Марии Лещинской постоянно лежала возле шахматной доски. По пять шиллингов брали за вход в клуб, чтобы увидеть соперничество состарившихся друзей."

"В 1792 году все имущество де Еона пошло с молотка, описанное полицией за долги – старые и новые. Жестоко он страдал от потери книг, без которых ощутил себя в жизни бесполезным и беспомощным. Пенсии кавалер от Франции давно не получал; близилась нищета.

Он поддерживал себя уроками фехтования и сеансами шахматной игры на нескольких досках сразу.

А события близкой революции уже потрясали его отечество. На родине, совсем неожиданно, появился у него защитник, и на этот раз де Еону очень повезло.

Защитником де Еона стал Марат – «друг народа».

Марат выступил против Бомарше: подлый откупщик, торговец черными рабами Африки, вот он – враг свободы, и Марат ничего не прощал автору «Свадьбы Фигаро».

– Трудно поверить, – говорил Марат, – что в собрании представителей Парижской коммуны находится человек, который был изгнан оттуда с общественным негодованием… Человек, всегда продававшийся министрам и неизменно готовый взяться за выполнение любых постыдных поручений (здесь что ни слово – то правда!).

Так, получив поручение выкрасть корреспонденцию кавалерственной дамы де Еон, он был обвинен ею в мошенничестве…

Что могла дать революция де Еону? Только независимость от королей. О кавалере де Еоне, помимо того, что он сам писал о себе (не всегда правдиво), много писали и другие.