Пером и шпагой. Битва железных канцлеров
«Пером и шпагой».Одно из самых значительных произведений в творческом наследии В.Пикуля. Роман, который был признан классикой отечественной исторической прозы.Один из интереснейших и неоднозначнейших моментов российской истории XVIII в. — участие России в Семилетней войне — обращается под гениальным пером Пикуля в сложную, многогранную и бесконечно увлекательную мозаику придворных и политических интриг, стратегических находок и прежде всего — шпионажа и «секретной дипломатии».«Битва железных канцлеров»В этом романе отражена картина сложных русско-германских отношений в пору тяжелейших европейских политических кризисов 50-70-х годов XIX века, когда канцлерами с разных сторон были князь Алексей Михайлович Горчаков и Отто Бисмарк.
Бисмарк сидел на скамейке в парке Шварценберг, на самом краю глубокого ущелья Аах, и с часами в руке следил за тем, с какой быстротой синица вылетала из гнезда и возвращалась к птенцам, неся им в клюве добычу. Бисмарк так увлекся этим подсчетом, что пропустил время королевского обеда. Пока он развлекался с синицею, Вильгельм I уже закончил беседу с навестившим его Францем-Иосифом и теперь был вне себя от радости… Король сообщил входящему Бисмарку:
– Австрийский император, мой добрый друг, созывает во Франкфурте съезд всех немецких князей, он приедет туда сам и зовет меня… Какое импозантное собрание!
– Всего лишь кунсткамера доисторических мумий.
– Бисмарк, есть ли у вас уважение к традициям?
– Нету, и быть не может… Ваша поездка во Франкфурт – это отказ Пруссии от объединения Германии под прусским же началом. Ваше манкирование Франкфуртом – это первый шаг к объединению Германии под вашим же скипетром. Что, я объяснил недостаточно ясно? Не будьте же романтиком монархии – ведь я предлагаю вам реальную корону Германии!
Вильгельм I суетливо забегал по комнате:
– Неужели я, король Пруссии, должен избегать общения с родными немецкими князьями, которые съедутся, чтобы договориться о совместной борьбе против всяких конституций?
Дураков всегда бьют, и Бисмарк бил короля словами:
– Поймите, что Австрия заманивает вас в мышеловку совместной борьбы с революциями неспроста… Случись это, и Пруссия останется в прежнем унижении, что и раньше, а роль Австрии сразу непомерно возрастет…
В открытом экипаже они выехали из Гаштейна в Баден; чтобы их не поняли кучера, сидевшие на козлах, они обсуждали германский вопрос по-французски.
– Не смейте меня удерживать! Тридцать сюзеренов сидят и ждут одного меня, а курьером за мной прислали его величество короля Саксонии… Это уже вопрос такта!
Король Саксонии стукнул кулаком по столу, выругавшись, но Бисмарка нисколько не испугал:
– Здесь вам не Саксония… не стучите.
Иоганн наговорил ему немало шальных дерзостей.
– Этого уж я вам не забуду, – пригрозил он.
– У меня тоже неплохая память, – ответил Бисмарк.
Иоганн уехал, но президент услышал шуршание кринолинов: явилась подмога Вильгельму I в лице двух прусских королев – Елизаветы и Августы (вдовствующей и царствующей). «Его величество, – вспоминал Бисмарк в мемуарах, – лег на диван и стал истерически рыдать»:
– Все монархи Германии соберутся вместе… душа в душу… сядут за стол… а меня там не будет…
– И нечего вам там делать! – бушевал Бисмарк.

















