Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Это были дни, когда Фридрих еще стоял под стенами Праги…

– Необходим короткий отдых телу, – сказал де Еон, вылезая из коляски возле ворот Бургтор; просто ему не хотелось везти в Париж реляции о поражении – пусть Людовик узнает неприятные вести помимо него (дипломат всегда должен быть дипломатом).

Здесь же, в Вене, кавалер встретился с графом Брольи, человеком «огня и железа», послом в Варшаве, который недавно помогал де Еону копать яму под Понятовского; теперь де Еон вез в Париж план военной кампании России с Францией, а граф Брольи привез в Вену план кампании Франции с Австрией; три страны наконец-то объединились для противоборства с Фридрихом!

Однажды они обедали в ресторации.

Колокола австрийской столицы вдруг залились тонким веселым перезвоном: Фридрих разбит под Коллином, Прага выдержала осаду. И, не допив бокала с вином, де Еон опрометью бросился в коляску.

– Куда вы, мой Еон? – удивился Брольи.

– Счастие человека, граф, иногда зависит от животных…

Да, отныне вся надежда – на лошадей! Ох, как надо опередить гонцов из Вены, чтобы первому донести в Версаль известие о победе австрийцев.

Теперь оси колес снова дымились не на шутку. Но благословенный Рейн уже дохнул прохладой в лицо. Проскочив улицы Страсбурга, де Еон швырнул горсть монет на заставе, чтобы его не задерживали возле шлагбаума, и коляска бешено запрыгала на спуске к реке…

– Стой, стой! – Но лошади, дрыгая ногами, уже летели под откос, дребезжала и кувыркалась карета; де Еон, выбив дверцы, прижимал к груди пакет с «секретами» короля…

– Перелом ноги, – сказал врач, когда дипломат снова обрел сознание, так и не выпустив почты из рук.

Силясь не стонать, де Еон щедро развязал кисет с тяжелыми червонцами Елизаветы Петровны.

– Что угодно, – сказал он, – за карету и лошадей…

На целых 36 часов (!) де Еон опередил австрийских курьеров, и Версаль встретил его как победителя. Он был очень сметлив, этот маленький карьерист, когда стонал в своей карете, а запаренные кони фыркали у железной решетки Версаля.

– Скажите моему королю, что я не могу встать… Здесь, в этой сумке, будущее Франции! А под Прагой дела идут блестяще!

Словно из рога изобилия посыпались милости:

– Шкатулка короля к вашим услугам…

– Лейб-хирург его величества прибыл…

– Золотая табакерка с алмазами и портретом короля…

– Чин поручика лейб-драгунского полка…

По дороге этой стремительной карьеры осталось лежать 48 загнанных насмерть лошадей.

От Петербурга до Версаля они отметили, как вехи, путь кавалера к славе трубящей.