Первое, что я вижу

 — Коробка прибыла, пока ты была в душе. Почему бы тебе не начать собираться? Чарльз скоро будет здесь.

Сумятица в голове от мыслей, кто и зачем доставил мне что-то в номер Кеннеди, помогла мне проигнорировать разочарование от его отказа. На кровати лежала большая коробка из того магазина, где мы сегодня были. Мое сердце трепетало, пока я развязывала большой бант и снимала крышку, под которой нашла то платье, которое не купила из-за его цены. За спиной я услышала голос Кеннеди:

— Ты должна знать: я не принимаю отказа и всегда добиваюсь, чего хочу. Даже если мое желание — просто сделать тебе подарок. — Его голос был серьезен, и я нашла его упорство лестным.

Я подождала минуту, прежде чем обернуться к нему. Прежняя Хоуп настояла бы на том, чтобы вернуть платье, потому что чувствовала бы себя недостойной такого щедрого подарка. Пытаясь бороться со своей врожденной реакцией, я попыталась представить, как бы повела себя Шона. Она относилась к тому типу женщин, которых мужчины заваливали подарками. Надеясь, что Кеннеди не сможет уидеть, что твориться у меня внутри, я повернулась и с улыбкой на губах направилась к нему.

— Спасибо. — Я поднялась на носочки и поцеловала Кеннеди в щеку, на что он медленно улыбнулся, открывая моего взору свои ямочки на щеках. Мои колени тут же ослабли.

Мне стоит взять себя в руки.

******Не знаю, сколько времени заняли у меня сборы. Моя голова была забита событиями, произошедшими за день. Выйдя из спальни, я замерла. Кеннеди в своем костюме напоминал Адониса, но в темных джинсах и простом сером свитере, обрисовывающем плечи, он заставил мой рот наполниться слюной. При виде него на ум приходило лишь одно слово. Власть.

Я видела, как Кеннеди скользил взглядом вверх-вниз по моему телу в новом платье. Его глаза потемнели, и хриплым голосом он прошептал:

— Боже, Хоуп."

"Я кожей впитывала его реакцию, и волоски на затылке зашевелились. Глубоко вздохнув, мужчина направился ко мне, не отводя взгляда.

— Ты прекрасна, — проговорил он.

После этих простых слов я тут же стала влажной от желания. Мужчина опустил голову и мягко поцеловал меня в шею чуть пониже уха. Дрожь прошла по моему позвоночнику. Я растаяла, когда он притянул меня к себе и заключил в крепкие объятия, а затем, отступив, прошептал:

— А теперь ужин.

В ресторане мы вели непринужденную беседу. Кеннеди даже смеялся, когда я рассказала ему о нашей с Шоной жизни в Орегоне. В основном разговор крутился возле Шоны, постоянно попадающей в беду, и меня, вынужденной спасать ее задницу. Я рассказала ему о своем отце, который ушел в отставку со службы после смерти моей матери и женился на бывшей мисс Орегон. Кеннеди же лишь упомянул, что он самый старший из трех сыновей, но никаких историй из детства не последовало.