Первое, что я вижу

— Черт, мой мозг отказывался соображать, когда я делал заказ. Я даже не помню, что именно заказывал.

Мы рассмеялись, а затем переключились на еду, которой было уж чересчур много. А после, как Кеннеди и обещал, мы приступили ко второму раунду и занялись любовью.

******Мы едва успели на наш рейс. Я даже не удивилась, что Кеннеди поменял мой билет на билет бизнес-класса. Помимо того факта, что ему, должно быть, трудно усадить свои шесть футов два дюйма в обычное кресло, я знала, что если Кеннеди что-то покупает, то покупает лучшее. Когда мы вошли внутрь, стюардесса бросила на нас быстрый взгляд и произнесла:

— Добрый вечер, мистер Дженнер. Вы обычно не летаете эти маршрутом. Могу ли я взять ваше пальто?

Всегда оставаясь джентльменом (за исключением спальни), Кеннеди повернулся ко мне.

— Хоуп, давай пальто.

Он всучил нашу одежду привлекательной стюардессе. Та изобразила свою лучшую приторную улыбку и повернулась в мою сторону.

— О, я не поняла, что ваша помощница к Вам присоединится.

Кеннеди хотел было что-то сказать, но я его опередила.

— Единственная помощница на время этого полета здесь Вы. — Я улыбнулась самой приторной улыбкой из своего арсенала, взяла Кеннеди за руку и направилась к нашим местам. Затем я наконец заметила, что он наблюдает за мной. Наклонившись, мужчина шепотом спросил:

— Твое маленькое представление заставило мой член затвердеть. Какого черта ты со мной творишь?

Приподняв бровь, я улыбнулась, но не взглянула в его сторону. Проходя мимо стюардессы, я произнесла:

— Мисс, я буду белое вино, а мистер Дженнер виски. Безо льда.

Рассмеявшись, Кеннеди покачал головой."

"Полет прошел без эксцессов. Первый час мы с Кеннеди просто болтали. Он рассказал мне о своей поездке в Лондон и контракте, над которым продолжал работать, я — о последнем завоевании Шоны. Когда погасили свет, я прижалась к Кеннеди, а он приобнял меня. Я опустила голову на грудь мужчины. Звук его сердцебиения успокаивал меня. Рядом с ним я чувствовала себя счастливой и довольной.

Я, должно быть, проспала где-то около часа, потому что следующее, что я услышала, была просьба пристегнуть ремни и подготовиться к приземлению.

— Как спалось, соня? — спросил Кеннеди, нежно целуя меня в лоб.

Я уселась поудобнее, думая о визите к отцу и мачехе. Я волновалась, представляя Кеннеди дома, и боялась, что Кэндис и ее девочки в клочья порвут те задатки уверенности, которые я так долго развивала в себе. Будет ли Кеннеди видеть тоже, что и они, при взгляде на меня? Он видел только новую Хоуп, мне не хотелось разочаровать его, когда он обнаружит мою старую версию. Я ерзала на сиденье, не в состоянии расслабиться при мысли о скором возвращении домой.

— Почему ты нервничаешь, красавица?

А он довольно хорошо поднатаскался в чтении моих чувств.