Первое, что я вижу

Я не могла описать его чувств, но знала, что он любил ее больше всего на свете. Я никогда не видела, чтобы мужчина так смотрел на женщину. До сих пор. В этот момент я приняла решение. Кеннеди, должно быть, прочитал это по моему лицу и расплылся в улыбке. Своей великолепной улыбке, открывающий вид на его ямочки.

— Ладно, — прошептала я.

— Ладно? — Его голос звучал удивленно, хотя мы оба знали, что это совсем не так.

— Я перееду в Чикаго, — произнесла я, игриво закатив глаза.

— Спасибо, красавица. Я люблю тебя, — сказал он и мягко прижался к моим губам.

******Прошла неделя, но Кеннеди оставался верен своему слову, не выпуская меня из виду ни на секунду. Он посещал со мной врача и держал за руку, пока мне удаляли швы. Мой кухонный стол был преобразован в центральный офис «Дженнер Холдингс», и, пока я отдыхала и медленно паковала свои вещи, он занимался делами. Я позвонила Джорджу и предупредила, что переезжаю в первую неделю января, после Рождества и Нового года. Он сказал, что расстроен из-за моего отъезда, но всё понимает и радуется за меня.

— Ангел, я очень не хочу, чтобы ты завтра возвращалась на работу, — строгим голосом произнес Кеннеди.

— Мы это уже обсуждали, Кеннеди. Я не могу оставить людей в самые напряженные недели года. Я должна помочь. Это меньшее, что я могу сделать после того, как уйду только после трех месяцев работы.

— Когда меня нет рядом, с тобой будет телохранитель. Он не станет тебе мешать, но будет не больше чем в ста футах от тебя.

От командного голоса Кеннеди по моему телу разлилось тепло.

— Это не обязательно, но если так ты будешь чувствовать себя лучше, то пожалуйста.

— Да.

Я улыбнулась, понимая, что начинаю разбираться в том, какие сражения стоит вести с Кеннеди, а в каких ситуациях лучше уступить.

— Хорошо, милый.

Я уселась на колени к Кеннеди, который сидел за столом. Мои руки оперлись на его плечо, и он прижал меня ближе к себе.

— Я тут подумала, не пригласить ли твоего брата на игру, когда он приедет. Шона может достать билеты. А после мы могли бы где-нибудь перекусить.

Выгнув бровь, Кеннеди спросил:

— Ты же не играешь в купидона, да?

— Нет, — солгала я.

— Ладно. Он приедет в четверг ночью и останется до воскресенья, — произнес он, подозрительно глядя на меня.

— Я уже всё узнала. Игра будет в пятницу вечером. Так что всё получится, — улыбнулась я.

— Не улыбайся мне своей милой улыбкой. Или во время моей следующей видеоконференции все будут лицезреть, как твоя задница скачет вверх-вниз на этом стуле.

Я почувствовала, как краска прилила к щекам, когда я представила голого и блестящего от пота Кеннеди, за плечи которого я бы держалась, пока скакала бы на его члене.

Пристальный взгляд мужчины остановился на моих губах.

— Черт, Хоуп.