Первый парень на «горшке»

Я, поставив телефон на зарядку, принял душ, вкинулся в домашнюю одежду и завалился на кровать, чтобы впервые за три дня включить мобилку и проверить список входящих звонков и смс.

Больше сотни звонков от мамы – и это абсолютный рекорд среди всех звонивших мне. Семь звонков от бати и все семь были сделаны только сегодня. Шестнадцать звонков от Оли, которые растянулись на все три дня моего отсутствия. Несколько смс от друзей с вопросами «Ты где?» и «Подъезжай к клубу». И несколько пустых звонков и смс от девчонок, номерами с которыми я когда-то обменивался.

Всё. Для всех будто ночь прошла, а не три дня.

Только для мамы эта «ночь» оказалась достаточно длинной для того, чтобы оборвать мне линию и написать одну угрожающую смску: если с тобой что-то случилось – я тебя убью."

"Вернул телефон на тумбочку, заложил руки за голову и растянулся в постели. Наконец-то в своей, а не на диване, имеющем причудливые формы и деревянный каркас, который упирался мне прямо в рёбра.

За окном сверкнула молния, небо тряхануло приступом грома.

Поднялся с постели и вышел на балкон. Дождь каплями барабанил по балюстраде. Порывы ветра свистели между домами и били в лицо, взъерошивали волосы.

Полной грудью втянул влажный воздух. Оказалось, нюхать дождь, когда идёт дождь, не так уж интересно, чем ловить его отголоски, когда он где-то далеко.

Глава 34. Августина

Локтями повисла на подоконнике распахнутого окна. Прикрыв глаза, глубоко втянула запах дождя. Над нами висели грозные свинцовые тучи, но дождя ещё не было. Только далекий грохот и холодный ветер, несущий в себе запах дождя и грозы, намекали на то, что вот-вот и у нас польёт.

Закутавшись в старый мамин вязаный кардиган, пыталась согреться.

Не до конца было ясно, где теплее этим вечером – дома или на улице. Кажется, одинаково холодно.

– Гу́ся, – окликнул меня тихо папа.

– М? – глянула на него через плечо.

– Замерзла? Разожжем камин?

– Давай, – последний раз вдохнула холодный влажный воздух и закрыла окно.

Прошла к дивану и плюхнулась в него, молча наблюдая за тем, как папа открыл камин, заготовил лучину и сложил на нее сверху дрова. Яркое пламя спички осветила папино лицо и карточку в его руке.

– Это же визитка твоего друга, – нахмурилась я. – Хочешь сжечь?

– У моего друга никогда не было для меня визиток, дочка, – проговорил папа с долей грусти и некоторого разочарования.

Покрутил между пальцами картонный прямоугольник и поджёг его уголок. – У моего друга, как и у меня для него, всегда была только дружба. А это… – вздохнул он и забросил горящий кусок картонки в камин. – Наверное, иногда стоит оставить старую дружбу только в хороших воспоминаниях. Так что не будем их омрачать. Да? – повернулся папа ко мне, улыбаясь уголком губ.

– Угу, – кивнула я плавно.