Первый парень на «горшке»

 – Ты!… – встряхнул я её, отчего в пустых глазах появилось хоть что-то – страх. – Какого хрена тебе от меня надо? Что ещё ты от меня хочешь?

– Рам! Рам! Не борщи! – вписались тут же пацаны, пытаясь оттащить меня в сторону.

Их вялые потуги я не замечал, ровно так же, как не видел щемящихся в углу дивана двух других куриц. Я был сосредоточен на том, чтобы получить ответ на заданные мной вопросы.

– Уважение, – выдавила, наконец, из себя пьяная курица хоть что-то, обдав меня перегаром. – Ты мне не перезвонил и не написал, хотя обещал. А я себе цену знаю, малыш-ш, – закончила она змеей.

– Твоя цена… – приблизился я к ее лицу и четко выплюнул в него каждое слово. – …один раз в туалете. И ты ее получила. На большее не надейся.

– Думаешь, ты мне нужен? – заржала она заливисто и через секунду ее лицо лишилось вообще каких-либо эмоций. – Нет, Рам. Ты лишил меня шанса быть с тобой, и я тебя лишила того же, но с ней. А теперь ты давай, побегай, поунижайся, почувствуй себя на моем месте. Думаешь, твоя святоша после того, как узнала о твоих сексуальных предпочтениях, посмотрит в твою сторону?

– Идиотка, – брезгливо отшвырнул я ее от себя на диван, на который она умудрилась завалиться, сложив нога на ногу, и прихватив очередной стакан бухла.

Этот разговор изначально был ни о чем.

– Рам, – подвязались за мной пацаны, когда я двинулся к выходу. – Стой, дружище! Ты куда?

– Дружище? – остановился я резко, заставив двоих дебилов врезаться друг в друга. – Весело вам было? Поржали? – толкнул я одного, но колыхнулись оба. – Какого хрена она здесь опять делает? Может, она вам и девчонок поставляет?

– Рам, брат! Клянусь, мы не знали, что она здесь, – оправдывался Алик, которому досталось от меня больше всех.

– Ниоткуда. Забейте, – отмахнулся я от них и больше не реагировал на их оклики и своё имя, летящее мне в спину.

Пошло оно всё.

Устал.

Глава 46. Рамиль

Голова, полная черных мыслей, бесполезным грузом лежала на подушке. Серый потолок не выражал ровным счетом ничего. Так же как и я последние два дня.

Единственное, на что я однажды нашел в себе силы – ответить на мамин звонок, которым она мне настойчиво напомнила о своем твердом намерении съездить к Николаевичу в гости и, хочу я того или нет, но мне придется быть ее проводником.

Весь, блин, колхоз приедет к Гусе и ее отцу на картошку, а мне придется делать вид, что я согласен с нашим расставанием и нормально его перенес. Как взрослый, адекватный… долбоклюй.

Улыбаться шуткам Николаевича, которых, наверняка, опять будет вагон. Помогать с картошкой и с тем, что еще может придумать Николаевич или его вечный друг и спутник, как Луна у Земли, Петрович.