Первый парень на «горшке»

 – М, вкуснотища! Так классно освежает. Холодная. Точно не будешь?

Глаза Рамиль не открыл, но кадык на его шее дернулся. Кого-то явно душила сухость во рту, но гордость и высокомерие ко всему простому были выше.

– Точно не будешь? – продолжала я дразнить. – Я сейчас верну бутылку парням, и они её быстро осушат.

– Плевать.

– Как знаешь, – хмыкнула я и, словно между прочим, добавила. – Бутылка, кстати, последняя.

Повернулась на месте и только-только подняла ногу, чтобы сделать шаг от него подальше, как до слуха донеслось тихое, почти болезненное:

– Подожди.

Гордая собой, с трудом подавила злорадно-триумфальную улыбочку.

– Ты что-то сказал? – спросила я, небрежно глянув за плечо.

– Подожди, говорю, – Рамиль рывком встал на ноги, отряхнул пятую точку и протянул ко мне руку. – Дай воду.

– А что насчет волшебного слова?

Рука его в ту же секунду безвольно повисла. Уставший и почти молящий взгляд болотистых глаз на секунду был обращен небу.

Молится, поди, на меня.

– Пожалуйста, – произнес он, наконец, и даже выдавил корявое подобие улыбки, чтобы затем добавить язвительное. – Заколебала.

– Можно было ограничиться «пожалуйстом», – всё же, протянула ему бутылку, которую он жадно осушил наполовину.

 – Вкусно тебе?

– Нормально, – выронил глухо, силясь отдышаться после столь частых глотков живительной влаги.

– Поешь, – протянула ему контейнер с бутербродами.

Заглянув внутрь, парень брезгливо поморщил нос.

– Не хочу, – мотнул кучерявой головой.

Ну, знаете ли! Я эти огурцы и помидоры сама выращивала! Как и листья салата, вообще-то!

– Ты не ел утром. Скорее всего, вчера тебя тоже не особо сытого занесло в наше село, а сегодня ты проработал уже полдня.

Так что возьми и поешь. Можешь жевать и мысленно молиться на мишленовские звездочки, к которым скоро вернешься. Не захочешь есть сам, я начну пихать тебе это в глотку при всех своих друзьях, и твой образ крутого парня со сверкающим ремнем на коротких джинсиках быстро будет разрушен. Ну, так что? – повела я вопросительно бровью. – Ешь сам или я помогаю?

Сделав еще глоток воды, но уже не такой жадный, Рамиль окинул меня взглядом слегка прищуренных от солнца глаз.

– Ты не пробовала быть немного помягче и женственнее, что ли?

– Я вожу трактор и иногда кидаю навоз лопатами.

Куда уж женственнее?

– Ну, да, – чуть улыбнулся он, кажется, поняв мой сарказм.

– И? Есть будешь? – качнула контейнером. – Не хочешь бутеры, есть еще тыквенный пирог и копченое мясо. Если это всё, конечно, не съели, пока ты тут ломаешься. Следующий перекус только вечером и дома.

– Давай уже, – вырвал Рамиль из моей руки контейнер и неторопливо взял один из бутербродов, решая, с какой стороны менее опасно начать его есть.

– Что нужно сказать? – подначивала я его.