Первый парень на «горшке»

Вроде, получилось неплохо. Рука терпит.

Разделся. Шмотки оставил на соседнем с полотенцем крючком. О том, чем можно помыться, думать не стал – уже не мог из-за пекла внутри бани. Поэтому прост воспользовался тем девчачьим ассортиментом, что стаял на лавке за тазиками.

Так классно в моих волосах не пенилось еще ничего и никогда. Я даже между делом от сладкого запаха шампуня кайфанул. В такой жаре, в закрытом пространстве он заполнил собой всё.

Смыл с себя всю пену. Даже напоследок тазиком холодной воды себя облил, чтобы кожа от высоких температур не сползла. Не заморачиваясь о том, чтобы как следует обтереться или забрать свои вещи, просто обмотал бедра полотенцем, вставил ноги в тапочки и выскочил из бани на улицу.

Теперь зной летнего дня показался мне освежающим, мать его, бризом. Я никогда еще с таким удовольствием не вдыхал воздух.

Будто только что родился, блин!

Усталость завела меня в дом, где я без прелюдий и заморочек просто завалился на диван, на котором этой ночью ночевал. И тут же получил вторую волну кайфа, почувствовав, как тело благодарно расслабилось и выдохнуло, когда я лежал, не пытаясь шевельнуть даже пальцем.

– Ну, что, Рамилька? – где-то рядом послышался привычно насмешливый голос Николаевича. – Понял, в чем прикол жаркой бани?

– Кажется, да, – ответил я едва слышно. Глаза так и не открыл. Зачем? Мне и так хорошо.

– Ладно. Отдохни мальца, да потом окрошкой тебя накормлю. Ел когда-нибудь окрошку?

– Не-а, – вяло качнул я головой. Вообще, не представляю, что это такое. Наверное, что-то из печи или около того…

– Вот у тебя жизнь, Рамилька, началась! – хохотнул мужик. – Одно открытие класснее другого.

– Угу, – почти засыпал я.

– Пап, – теперь с другой стороны послышался голос Гусыни. – Ничего больше не нужно по дому сделать?

– Да, не. Уже все сделано. Разве что, телек посмотреть. Но тут, так уж и быть, я возьму этот удар на себя, – пафосно вещал ее батя. – А чё ты? Куда-то собралась?

– Да, мы с ребятам договорились поиграть в волейбол вечером.

Что, блин?!

Я даже голову поднял, чтобы посмотреть на нее.

После всего, что было сегодня с раннего утра и весь день, они еще и в волейбол вечером играют?!

– Ну, иди, конечно. Рамильку-то с собой возьмёшь?

Гусыня тут же посмотрела на меня, которого выкинуло на диван волной усталости.

– Прям так? В одном полотенце? – чуть выгнула она тонкую черную бровь.

Сама Гусыня уже успела приодеться в светлые шорты с высокой посадкой и укороченную белую футболку. Только сейчас заметил, какая она загорелая и, оказывается, у нее вполне себе красивая фигурка. И ножки.

– Своди его в наш магазин, – произнес Николаевич.

– У вас есть магазины одежды? – теперь выгнулись и мои брови.

– Ага, – усмехнулся батя.