Первый парень на «горшке»

– Пробуй, – подсела я к Рамилю, который смотрел на нас как на дикарей, которые впервые добыли огонь и догадались с помощью него приготовить картошку.

– Это просто кусок угля, – поморщился парень, взглянув на обугленную картошку, которую и перекидывал из ладони в ладонь, чтобы не обжечься.

– Это картошка. Печеная картошка. Очень вкусная, кстати, – подкатила я к нему помягче, так как небольшой укол вины за случай на участке Петровича меня, всё-таки, терзал. – Видишь, как с каким аппетитом народ ест?

Народ, конечно, больше напоминал шоу огнедышащих драконов, которые пытались остудить картошку во рту с помощью дыхания, и разжевать её так, чтобы не коснуться зубами.

Но вкусно, точно, было всем.

– Давай-давай, – почти в нос ему ткнула картофелину.

– Капец! – выругался Рамиль себе под нос, но ветку, которой чертил узоры на земле, забросил в костер. Отряхнул руки. – Я жру сгоревшую в костре картошку. Из города попал в деревню, а оттуда в каменный век.

– Займи, пожалуйста, свой рот, – вложила картофелину в его ладони. – Просто счисти уголь и наслаждайся.

Обжигая пальцы и поглядывая на меня так, будто проклинал за каждую минуту со мной, Рамиль очистил одну сторону картошки от угля и стал всматриваться в неё, словно пытался разглядеть жизнь на ее поверхности.

– Ешь. Слышал же, что глисты все сгинули в огне.

– Ты думаешь, твои слова повышают аппетит? – выгнул он брови.

– Твоё вот такое кривое лицо… – повторила я его мимику. – … Тоже не вызывает ничего приятного. Просто попробуй. Сам же воровал. Да еще как самоотверженно, – не удержалась и подколола его.

– Не напоминай, – нахмурился Рамиль. Снова брезгливо уставился на картошку в своей руке.

Глубоко вдохнув и резко выдохнув, наконец-то, откусил ее. Совсем немного. Воробей и тот прожорливее.

– Нормально кусай, – подтолкнула я его и посыпала картошку солью из спичечного коробка. – Теперь точно должно быть вкуснее.

– Чем ты её посыпала?

– Ядом, конечно, – фыркнула я. – Так что ешь быстрее, пока его ветром с картохи не сдуло.

Скептически глядя на меня, Рамиль поднёс к губам картошку и откусил так, словно взывал к совести и пытался донести, что в случае чего его смерть будет на моих руках.

Разжевал, проглотил, не поморщился.

– Ну как?

– Эм, ну… – продолжил он разглядывать картошку в своих руках. – Получше покрошки.

– Окрошки, – поправила я.

– Одна фигня.

– Папе так только не скажи, а то ночевать будешь в будке с Байкалом.

– А мне разве можно ночевать сегодня у вас?

– А тебя разве кто-то выгонял?

– Не знаю. А ты? – спросил Рамиль и посмотрел мне прямо в глаза. Возможно, впервые за весь сегодняшний день так открыто.

Блики пламени от костра играли на его лице и сверкали в, казалось, темных глазах.