Первый парень на «горшке»

 – Напоминаю, что с вами сегодня снова диджей Патефон, и вы собрались здесь только для того, чтобы насладиться моим непревзойденным музыкальным талантом, сногсшибательной красотой, мощной харизмой и, конечно же, скромностью.

По залу прокатились смешки.

– Музыку давай уже, балабол, – крикнул голос, походящий на голос какой-то бабки. – Мне надо быстро потанцевать, а потом козу идти доить. Да деда своего проверить надо – живой он там, не.

– Фанатки, – многозначительно отмахнулся Лёха. – Только, баб Маша, давайте договоримся, что в этом году вы мне ничего на сцену не кидаете.

Ваши прошлогодние зубы я еще не сточил.

– Я свистеть пыталась, малохольный, – смеялась бабка вместо со всем залом. – Только рот сильно широко открыла.

Поджав губы, тоже не сдержал улыбку. У этих ненормальных тут живёт какая-то своя особая атмосфера и микроклимат, нетронутый цинизмом и вы. Они даже общаются друг с другом так, будто в одном доме все живут.

– Проказница, – подмигнул ей Лёха, чем снова насмешил весь зал, а саму бабку, походу, даже засмущал. Одним ловким движением перекинул микрофон из руки в руку и голос его загремел из колонок.

 – Ну, что, народ? Начинаем дискотеку! Иии первый трек для разогрева, слова которого знают абсолютно все. Крошка моя… – микрофон резко направляется в зал.

– …Я по тебе скучаю! – запели все хором и, казалось, сама музыка им и не нужна.

Глава 21. Рамиль

Они все танцуют. Они реально пришли на дискотеку, чтобы потанцевать, попеть и больше ничего.

Внутри старого затхлого зала со скрипучими полами, которые сейчас топчут не менее пятидесяти человек, нет мест даже для того, чтобы присесть, потому что тот ряд кресел, что был рассчитан для того, чтобы старики могли присесть, сейчас завален куртками, кепками и даже один фиолетовый парик откуда-то здесь затесался.

Во всеобщей суете, когда из-за светомузыки уже рябило в глазах, невозможно было долго удерживать внимание на одном объекте. Хорошо, что Гусыня активнее остальных курсировала по залу и иногда занимала моё внимание. Особенно её танцы в кругу женщин, седину которых подсвечивали цветные огоньки. Танцевала они с ними как со своими давними подружками: приобнимала, смеялась, что-то рассказывала, активно жестикулируя.

Затем перемещалась по залу, так же активно вела себя в мужской компании, танцуя на мужской манер. И так постепенно доходило до сцены, где отплясывал Лёха в компании со Стёпой, который, похоже, волочил в местном оборудовании ничуть не хуже.

Что-то показав жестом Лёха, и получив от него одобрительный кивок, Гусыня повернулась к залу, поздоровалась с кем-то взмахом руки и с лёгкой улыбкой следила за танцующими.