Первый парень на «горшке»

А этой половиной я с Николаевичем хотел поделиться. А он что-то всё не идёт и не идёт. Где он, говоришь?

– Я не говорила, где он, – сощурила я глаза, понимая, что Петрович планировал меня подловить.

– Не скажешь? – хитро улыбнулся он.

– Какая разница, где он? Сказал, что пошёл по делам. Я не спрашивала, по каким.

Сказать Петровичу, что папа пошёл к тёте Марине, с которой у него, возможно, только-только начинаются какие-то отношения, – значит, обречь папу на тонну низкопробных и похабных шуток не только от Петровича, но и от других соседей. Поэтому, пока у моего папы и тети Марины всё достаточно робко, тонко и едва зародилось, будет лучше оставить это в тайне от всех максимально долго.

Потом, когда их отношения окрепнут и им уже не будут страшны дурацкие шуточки и подколы, они сами объявят о том, что пара.

– Ну, ладно, – хлопнул Петрович по коленям и вышел из-за стола. Накинул на голову кепку и оглядел наш огород с высоты беседки. – Хорошо у вас тут. А мои руки всё никак до постройки своей беседки не дойдут. Ну, да ладно. Пойду я тогда. Скажи бате, чтобы вечером, когда освободится, ко мне заглянул.

– Хорошо, скажу, – кивнула. – Тарелку-то с борщом своим не забудьте, – указала я взглядом на половинку арбуза."

"– Да что там брать-то? – махнул Петрович рукой. – Отдай своим курам. Пусть деликатес поклюют.

– Ну, смотрите, – хмыкнула я, пожав плечами.

– А где, кстати, курчавый-то твой? – спросил Петрович, уже спустившись по ступенькам с беседки. – Машинка его здесь, как погляжу, а его самого что-то не видно.

– Он в магазин пошёл.

– Ну, тогда бывай, Гу́ся, – махнул мне Петрович и покинул пределы моего двора, чтобы, надеюсь, добраться до своего.

Проследила за тем, как спина соседа исчезла за поворотом и снова машинально посмотрела в ту сторону, в которую ушёл Рамиль. Часа полтора назад ушёл. Меня с собой не взял, сказав, что в магазин за трусами он и сам может сходить, тем более, дорогу он уже знает не хуже меня. И вот, прошло уже полтора часа, а его всё нет. наверное, увидел «кляйны» за триста рублей, испытал стильно-мажорский шок, и сейчас его откачивают всем магазином.

Может, пойти ему навстречу? Пожалуй, нет. Скажет ещё, что я как наседка с ним ношусь.

Сам ушёл, сам и вернется. Село не такое большое, чтобы в нем можно было заблудиться.

Лежащий на столе телефон завибрировал. На экране появилась Лёхина фотка.

– Да? – ответила я на звонок.

– Привет, звезда!

– Привет, – улыбнулась я, ковыряя стол кончиком ногтя. – Чего звонишь?

– Через час собираемся на волейбол. Хватай Рамиля, и приходите на старую площадку.

– Хорошо, придём. Только Рамиль сейчас в магазине.

– В каком? Я только что все наши обежал, его не видел.