Пиранья. Первый бросок

– Что наладится, скотина? Что наладится? Ты еще сутки бесполезным проваляешься! Что? На палубе не вздумай наблевать, морда… К борту иди!

– Джейк, а Джейк, – протянул унылый. – А он, похоже, оживает… Шевелится вон…

– Я б тебе! Скройся с глаз!

– Оживает, точно тебе говорю… – Судя по тону, говоривший очень хотел переключить внимание собеседника на Мазура. Трудно пока что определить, за что унылый получает втык, но его прегрешения должны быть весьма серьезны, неведомый Джейк прямо-таки захлебывается от злости…"

"Пожалуй, не стоит и дальше изображать бесчувственное тело… Мазур осторожно открыл глаза, приподнялся на руках. Самочувствие лучше, чем следовало ожидать. Видимо, его достала опасность, от которой не гарантирован ни один профессионал в такой вот обстановке, прыжке во мрак: подвернулся то ли камень, то ли пень, о который Мазур и приложился буйной головушкой…

Кто-то подхватил его под мышки, бесцеремонно приподнял и усадил так, что Мазур опирался теперь спиной на деревянный фальшборт. Прямо перед ним простирался океан, отливавший всеми оттенками аквамарина, вдали, у горизонта, светилась тонкая, золотисто-алая полоска – солнце вот-вот должно было взойти, красота неописуемая, но таращиться на нее нет времени.

Тот, кого собеседник называл Джейком, остановился перед ним, сунув руки в карманы парусиновых штанов. Пояс с парангом и коричневой кобурой показался Мазуру что-то уж подозрительно знакомым – ну да, так и есть, пока он валялся без чувств, с него не только пояс сняли, но и карманы брюк вывернули…

Повернул голову вправо-влево. Он сидел на палубе суденышка водоизмещением тонн с триста – палуба, надстройка, мачта с зарифленным парусом… Судно стоит на якоре метрах в ста от берега. Прекрасно видна идущая по откосу дорога, но промоины что-то не разглядеть и «джипа» не видно. Куда это он переместился?

– Английский знаешь? – поинтересовался Джейк.

В его тоне пока что не чувствовалось агрессивности – а вот любопытства хватало. Трудно было определить с маху, к какой он принадлежит нации, но то, что белый и европеец, – несомненно. Тихонечко подкравшийся Гурбачан, которому и любопытно было, и старался держаться подальше от Джейка, очень походил на индийца.

– Знаю, – осторожно сказал Мазур.

Он к тому времени уже рассмотрел, что из широкого кармана Джейка торчит черная рукоятка второго револьвера, побольше размером, чем присвоенный у бесчувственного Мазура. А у Гурбачана на поясе паранг. Вообще-то, паранг в этих местах носит любой рыбак, необходимое орудие производства, так сказать, но вот огнестрельным оружием мирные труженики предпочитают не баловаться.