Пиранья. Флибустьерские волны

– Моя твоя не понимай, большой белый парень! – крикнул негр с винчестером, захлебываясь от жизнерадостного смеха.

– А остальные – понимай? – спросил Мазур, твердо решив, что из равновесия они его не выведут.

– Ни одна моя твоя не понимай, белый человек! – на столь же ломаном английском, этаком «пиджине», крикнул один из белых.

Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что над ним издеваются самым беззастенчивым образом, валяют ваньку. Как будто житель острова, последние двести лет принадлежавшего Британской империи, тем более белый, мог лепетать по-английски столь примитивно.

..

Справа послышался треск мотора – показался второй катер, с двумя белыми и негром. Негр, одетый лишь в юбочку из пальмовых листьев, приплясывал на носу, размахивая тонкой жердиной, словно копьем. Один из белых, заливаясь хохотом, аккомпанировал ему, стуча кулаком по пустой жестянке из-под масла.

Второй катер остановился примерно на том же расстоянии, что и первый. Из трюма показался Лаврик, спокойно присел у борта, положив рядом сверток материи, в котором таился карабин.

– Моя зовут Большая Осьминога! – орал негр с жердью.

 – Моя – великий вождь этой земля, этой вода! Твоя белая морда, большой парень борода метлой, привела свою лодку прямо в святилище великого бога Мусумба! Твоя белая морда осквернять священные воды! Твоя убираться быстро-быстро, пока не гневается великий Мусумба!

И вся орава, мотаясь от хохота, заорала довольно слаженно:

– Му-сум-ба, Му-сум-ба, Му-сум-ба!

– Великий Мусумба гневаться! – орал негр в пальмовых листьях. – Твоя убираться быстро-быстро, пока не стало плохо-плохо!

Мазур исподлобья смотрел на них и молчал.

Не осталось никаких сомнений, что все это – самая беззастенчивая и дешевая комедия. Никто на острове и словечком не упоминал о «священных водах», а равно и «великом Мусумбе». Никакого такого великого вождя не могло быть у этих вод и безымянного островка. Эти, в катерах, откровенно валяли дурака. Но сеть-то они бросили всерьез...

Крошка Паша шумно перевалился на палубу, за ним последовал Викинг. Мельком глянув в ту сторону, Мазур убедился, что винт свободен. За кормой плавала масса зеленоватых обрезков.

– Твоя убираться подальше от святилища великий Мусумба! – орал негр, патетически потрясая жердью.

 – Или будет плохо-плохо!

– Слушайте, ребята, – сказал Мазур громко и убедительно. – Объясните по-хорошему, в чем дело...

Катер справа, рокотнув мотором, сорвался с места. Белый, отбросив жестянку, достал канистру, открыл ее и, перегнувшись за борт, стал лить в волны прозрачную жидкость. Моментально донесся резкий запах бензина.

– Заводи мотор, – сквозь зубы проговорил Мазур.

Викинг кивнул и кинулся в рубку.