Пиранья. Флибустьерские волны

– Ты мне что-нибудь подаришь на память? – с лукавой улыбкой поинтересовалось смазливое создание, картинно сцепив пальцы на затылке, чтобы подчеркнуть иные свои прелести.

«Какая меркантильность», – грустно подумал Мазур. И сказал:

– Золотце, я ведь только что из плаванья. Нет при мне ни гроша, и дарить нечего... Подожди немного, а? Заберу денежки из банка, разбогатею, приоденусь... И непременно загляну к тебе в гости. С полными руками подарков.

– Вы все так говорите – потом, потом... И не приходите.

– Честное слово, – сказал Мазур насколько мог убедительно.

 – Ты мне понравилась, с этого места не сойти. Как только разживусь деньгами, нагряну в гости. – Он огляделся. – Черт, ни бумаги, ни карандаша... Объясни, как тебя найти, я запомню.

– Ты здесь уже бывал?

– Первый раз.

– Тогда запоминай. Квартал называется Ремихио, любой таксист тебя отвезет за пятерку. Там...

Мазур старательное слушал, фиксируя в памяти названия улиц, номера домов, ориентиры в виде кафе и вывески кинотеатра. Неизвестно еще, как будут протекать дальнейшие события, чем обернутся – а в совершенно незнакомом городе да вдобавок в стране, где никогда прежде не бывал, очень полезно иметь хотя бы одного знакомого, на которого с грехом пополам можно полагаться.

Девочка такой профессии без малейшего удивления воспринимает человека, которому в силу каких-то своих сложностей приходится однажды лечь на дно, притаиться ненадолго. Особенно если ей заплатить как следует. Денег, правда, нет ни гроша, но если придется уходить, ими можно разжиться, есть кое-какие соображения...

– А ты правда придешь?

– Клянусь Австралией, – сказал Мазур.

– У меня очень приличный район, я там не работаю.

Не пожалеешь. Я тебе покажу город, есть масса мест, где парень с деньгами может приятно и безопасно провести время. Вот взять хотя бы...

Дверь распахнулась без малейшего стука. Мазур инстинктивно приготовился дать качественный отпор любой агрессии, но это оказался всего-навсего Санни, уже полностью одетый и без пушки в руке. Вид у него, правда, был не особенно безмятежный и довольный, как стоило бы ожидать от человека, скоротавшего ночку в обществе пары бутылок неплохого виски и смазливой подружки Пакиты.

Скорее он выглядел удрученным и встревоженным. Без церемоний мотнул головой в сторону двери:

– Все, крошка, одевайся и линяй. Тебе ведь заплатили? Ну вот и ладненько. Линяй, линяй, у нас тут срочные дела...

Пакита – привыкшая, надо полагать, и к более худшему обороту дел – с гримаской вскочила, проворно накинула платье и без возражений направилась к двери, послав напоследок Мазуру выразительный взгляд, призвавший поддержать морально. Мазур ответил сочувственной мимикой – и дверь за ней захлопнулась.