Пиранья. Флибустьерские волны
Карибы – легендарный дикий мир свирепствовавших здесь когда-то пиратов, зарытых костей и сказочно богатых кладов… Да и по сей день на берегах Карибского моря нет жесткого закона, не сложилась спокойная и размеренная жизнь. И вот среди горячего местного народа, под видом авантюриста-кладоискателя, затесался капитан Кирилл Мазур со своими спутниками – такими же, как он, «искалеченными» выбранным путем людьми, не знающими жалости ни к себе, ни к врагу. Им приказано найти лежащее на морском дне новое супероружие. Однако неожиданно конфиденциальный поиск прерывается. Жестокие и сильные незнакомцы обвиняют Мазура в покушении на честь девушки и шантажируют, вынуждая поплыть на катере вместе с ними и найти еще один таинственный «клад». Но череда непредсказуемых событий с этого еще только начинается…
Ни во дворе, ни в сторожке никого не было. Там стоял лишь автомобиль Тони, роскошный синий «бьюик», сверкавший лаком и никелем так, что глаза резало. Поскольку шофера нигде не видно, босс, надо думать, сам любил повертеть баранку...
Но где же? Оба этажа проверены... Пару секунд подумав, Мазур вернулся в дом, распахнул дверь, ведущую в подвал, включил свет и спустился по узкой крутой лестнице.
Там Чахлый и отыскался – он лежал ничком на бетонном полу, аккурат под яркой лампочкой, головой в подсохшей темной луже, и в затылке у него Мазур сразу углядел аккуратное входное отверстие.
Ага, вот оно что... Царапина, хоть и пустяковая, все же не прошла без последствий – рана под повязкой изрядно вспухла, успела загноиться. Ну вот, начинает выстаиваться крайне похожая на правду версия: должно быть, грязь попала, нагноение пошло, Чахлый, как любой на его месте, возжаждал срочной медицинской помощи – но Тони предпочел гораздо более рациональное решение вопроса. То ли не было под рукой доверенного врача, то ли здешний босс по каким-то причинам не захотел обременять группу раненым.
Стоя над покойником, Мазур печально покривил губы – и на этом завершил траурную церемонию. Как-никак не брат, не сват, не сослуживец, за что боролся, криминальный элемент, на то и напоролся.
Поднимаясь на второй этаж, подбирая моток веревки и примериваясь к нему прихваченным в подвале складным ножом, он уже принял четкое решение. Находясь на задании, он отроду не страдал ни излишним гуманизмом, ни благодушием – но эту четверку стоило оставить в живых из соображений чисто практических.

















