Пленница греха

Чего еще желать?

Глава 18"

"Сидя напротив нее за столом с остатками ужина, который он заказал им в номер, Гидеон смотрел на жену. Эта гостиница была знаменита своей кухней. Но Гидеон не почувствовал вкуса пищи.

Все его помыслы, все его чувства занимала Чариз.

Прекрасная Чариз. Его восторг и его отчаяние.

На обратном пути в гостиницу она молчала. За ужином тоже почти не разговаривала и так же, как Гидеон, почти ничего не ела.

— Что заставило тебя передумать?

— Я не уверен, что передумал.

— Но теперь тебе нравится касаться меня.

— Больше, чем нравится.

— Тогда что изменилось?

— Ну, я не могу оспорить тот факт, что я могу к тебе прикасаться.

— Значит, ты все же принял решение жить со мной, как живут муж с женой?

Он вздохнул.

— Чариз, я не делаю для тебя ничего хорошего. То, что произошло, ничего не меняет. Будь у меня хоть капля порядочности, я бы оставил тебя в покое.

Он любит ее еще сильнее, чем прежде, если такое вообще возможно. Он готов ради нее на все.

Но он не пара этой чудесной девушке.

Какие бы восторги ни обешала ему его молодая жена, он остается калекой как в физическом смысле, так и в ментальном.

И его немедленная реакция натолпылюдей на улице столицы явное тому свидетельство.

Какой же он дурак, если поверил, что навсегда излечился от своего недуга. Эта была временная передышка. Он не может держать Чариз взаперти. Она зачахнет, как цветок без солнца, и он себе этого не простит.

Лучше оставить ее свободной, пусть найдет того мужчину, который ее достоин.

Мысль о том, что Чариз влюбится в другого мужчину, невыносима. Но он должен думать о ее будущем, а не потакать своим эгоистичным желаниям.

Если только не считать того, что прямо сейчас его собственные эгоистические желания требовали немедленного утоления.

Он должен был оставить ее спать в одиночестве, но он знал, что не сможет этого сделать. Та невыразимая радость, что нашел он в ее объятиях, тогда как считал, что радость заказана ему навсегда, делала невозможным отказ от того, что она ему предлагала.

Он вспомнил молитву святого Августина. Господи, даруй мне целомудрие и сдержанность. Но не сейчас. Чуть позже.

Чариз поднесла бокал с красным вином к губам, но пить не стала. Лицо ее было печально.

— Если ты так уверен, что это ужасная ошибка, зачем тогда меня целовал?

О да, она действительно умна, если решила поставить ему в укор не утреннюю вулканическую страсть, а дневные нежные поцелуи.

И он сказал ей правду.

— Потому что, да поможет мне Бог, я не могу перед тобой устоять.

— В самом деле?

Она была так довольна собой, что он не смог удержаться от смеха. Хотя только злодей мог в его положении давать ей надежду на то, что они могут обрести счастье вдвоем. Впрочем, скорее всего в ближайшие дни ему придется освоиться в этой роли.