Пленница греха

Чариз сморгнула выступившие на глаза слезы.

Чариз пыталась уговорить себя, что поступает правильно. Гидеон — мужчина, а следовательно, она не могла ему доверять. Но уговоры не помогали. Отец ее был хорошим человеком. И все говорило в пользу того, что сэр Гидеон Тревитик тоже хороший человек.

Чариз взяла себя в руки. Голос ее звучал тверже, когда она сказала:

— Теперь моя очередь задавать вопросы.

Он сложил руки на груди и окинул ее пристальным взглядом.

— Задавайте ваш вопрос.

— Вы женаты?

Он засмеялся несколько натянуто:

— Бог мой, конечно, нет."

"Он ответил так, словно она спросила, растут ли у него рога. Его тон удивил ее настолько, что смущение от неуместного вопроса отступило на второй план.

— Вы говорите так, будто это невозможно.

— Поверьте, я говорю правду.

Он выглянул из окна, окинув взглядом унылый ландшафт.

Чариз не сводила с него глаз.

Гидеон повернулся и увидел ее устремленный на него взгляд.

Чариз смотрела ему в глаза. Она видела, что он в смятении. Чариз не была настолько тщеславна, чтобы заподозрить, будто дело в ней. Нет, ее маленькая трагедия лишь краем зацепила его жизнь. Увы, очень скоро он ее забудет.

— Моя очередь. Где ваши родители?

— Умерли, — быстро ответила она, не успев солгать.

— Сожалею.

Она опустила глаза. Здоровая рука непроизвольно сжалась.

— Отец умер, когда мне исполнилось шестнадцать. Мать — три года назад.

— Сколько вам лет?

Она была благодарна ему за то, что он не стал расспрашивать ее о родителях. Ей до сих пор было больно говорить на эту тему.

— Двадцать. Почти двадцать один.

Первого марта она достигнет совершеннолетия. И тогда ей больше нечего будет бояться. Если ей удастся сохранить свободу ближайшие три недели, сводные братья уже ничего не смогут с ней сделать. Ни с ней, ни с ее состоянием.

— Это уже два вопроса.

Странный у них получался разговор. Как в фехтовании — обмен уколами. И опасная игра.

— Вы можете задать два вопроса.

— Талливер зовет вас сэром. Вас посвятил в рыцари король?

— Да.

Она ждала пояснений, рассказа о совершенном им подвиге, но Гидеон молчал.

— Выходит, этот титул не был передан вам по наследству?

— Я баронет, хотя я не должен был унаследовать титул.

— Пенрин ваше фамильное поместье?

— Да.

— А почему вы сейчас не там?

— Я был в Лондоне. — Он сделал многозначительную паузу. — Теперь моя очередь. От Карлайла до Портсмута путь неблизкий. Особенно для одинокой женщины. Что заставило вас пуститься в путь?

— Обстоятельства.

Это по крайней мере было правдой.

— Выходит, ваша тетя вас ждет?

— Тетя… Тетя Мэри желает иметь компаньонку. Она… Она богатая старая дева.

Достаточно близко к истине в отношении сестры ее бабушки, которая жила в Бате. Только звали ее не Мэри, а Джорджиана.