Пленница греха

— Я благодарна вам, но я не могу позволить, чтобы вы из-за меня терпели неудобства.

Она говорила, словно герцогиня в восьмом поколении. Свысока, надменно, нисколько не рисуясь при этом. Гидеон, несмотря на всю серьезность ситуации, не смог сдержать улыбки.

Разумеется, она это заметила.

— Вы надо мной смеетесь.

Он не отрицал. Напротив. В его голосе появились стальные нотки.

— Мисс Уотсон, вы нуждаетесь в нашей помощи. Я не могу запихнуть вас в карету и заставить ехать со мной.

Ложь. Конечно, он мог. Именно так и поступил бы в случае необходимости.

— Я закричу, — запальчиво сообщила она.

Почему он полон решимости спасти эту маленькую колючку? Она дрожала от боли, страха и усталости. Ее волосы цвета темной бронзы обрамляли бледное лицо. Наряд ее был порван и покрыт пятнами. И если она и была красива, то синяки уродовали ее.

Гидеон с трудом сдержал горький смех. Если даже она красавица, какой ему от этого прок?

Хватит растравлять себе душу подобными вопросами, решил Гидеон, посмотрел ей в глаза и сказал:

— Сейчас февраль. Зима. И вы не в том состоянии, чтобы путешествовать самостоятельно.

В дверях появился Талливер:

— Я нашел карету, сэр. Ее сейчас подадут.

Гидеон увидел страх в глазах девушки. Было ясно, что она не хочет, чтобы ее кто-нибудь видел. Гидеону хотелось знать почему.

— Возвращайтесь в стойло, мисс Уотсон. Хан не обидит вас.

— Я не боюсь вашего коня, — бросила Чариз в ответ.

Запахнула пальто и отошла, растворилась во мраке.

Гости самой большой гостиницы Уинчестера часто брали кареты напрокат. Уже через несколько минут небольшая карета была готова к отправлению.

Гидеон зашел в стойло. Чариз пряталась за крупом коня. Гидеон старался преодолеть привычную реакцию организма на нахождение в темном замкнутом пространстве. Но затянутая в перчатку рука, которой он взялся за перегородку, немного дрожала.

Слава Богу, сумрак скрывал его состояние. Разве сможет она доверять своему спасителю, если в темноте он дрожит как осиновый лист.

— Мы готовы.

Чариз вышла из укрытия и отряхнула пальто. Из-за боли в левой руке она не могла сунуть руки в рукава. Чариз подняла глаза, и Гидеон поразился их сиянию.

— Почему вы все это делаете?

Он пожал плечами так, словно каждый день только тем и занимался, что помогал попавшим в беду случайно встретившимся ему барышням.

— Вам нужна помощь.

— Для того чтобы брать на себя такой труд, одного этого, как мне кажется, недостаточно.

— Я зарабатываю себе очки для Страшного суда, — ответил Гидеон с легкой иронией, которой не чувствовал. Он протянул ей сверток. — Я подумал, что это может вам пригодиться.

Чариз взяла его не сразу.

— Что там?

— Шаль. Ночью холодно."

"И она должна прикрыть голову, когда будет садиться в экипаж. Необычный цвет волос может выдать ее.