Пленница мужского клуба

Он подошел вплотную и стал снова дергать торчащий из лона своей куколки фалоиметатор. Он заставил играть не только ее тело, но и устроил настоящий разноцветный парад прищепок, которые затанцевали в такт движениям инструмента.

– Красавица моя! Как же ты прекрасна! Я так хочу тебя! – он снова заскользил взглядом по ее телу, украшенному пестрыми украшениям, – Сейчас мы будем снимать с тебя эти подвески. Приготовься!

Ангелина не совсем понимала, к чему ей готовиться, но на всякий случай напрягла свое тело, вцепившись зубами в резиновый шарик.

Вячеслав взял в руку странный предмет и показал его связанной жертве.

Он снова посмотрел на хрипящую Ангелину и сказал, что данный предмет предназначен для удаления прищепок.

– Будет немного больно, – объявил он, – придется потерпеть.

Затем, без особого предупреждения, он одним резким ударом стека, сбил одну из прищепок, висящую на груди. Ангелина зажмурилась и завопила, приподнимая тело и пытаясь сжаться. Ее хриплый крик был, как бальзам на душу для Вячеслава. Он какое-то время насладился ее болью и стал водить стеком от одной прищепке к другой, выбирая следующую жертву.

Ангелина умоляюще смотрела на него, ее отчаянный взгляд кричал и просил остановиться. Слезы текли ручьем. Такой боли она еще не знала. Это было что-то новое, в богатом арсенале игр ее босса.

Дождавшись, когда девушка успокоиться и перестанет вопить, он размахнулся и сбил еще одно украшение с ее груди. Новый визг наполнил комнату. Вячеслав ощутил сильную злость, он уже давно хотел войти в нее, но какая-то неведомая сила запрещала ему это делать, пока он не закончит начатое. А снять руками все прищепки, было бы очень глупым поступком.

Он был заложником своих же странных принципов.

Поглаживая то одну, то другую болевую подвеску, он снова и снова сшибал с кожи разноцветные цеплялки, заставляя усталую плоть Ангелины снова и снова подниматься и корчиться в агонии.

Когда грудь была полностью свободна от прищепок, сохраняя только мощные зубастые зажимы на сосках, Вячеслав довольный своей работой стал осматривать повреждения кожи."

"Каждая отметина была для него, как трофей. Он осторожно потрогал замятины и ощутил невероятный прилив крови к своему члену.

Больше терпеть не было сил. Он отбросил в сторону стек и вытащил из нее игрушечный член. Пришло время для настоящего инструмента. Он вошел в нее жестко и грубо, раздвигая висящие на половых губах прищепки. Некоторые он сбил рукой, оставляя самые живучие, добавляющие ему дополнительные невообразимые ощущения, когда они задевали скользящий взад-вперед член.

Ангелина громко застонала от удовольствия и боли, наслаждаясь долгожданным соединением ее женского начала с мужским.