Пленница мужского клуба

Прикованный намертво, без возможности сдвинуть его, даже на миллиметр. Ангелина смотрела во все глаза, что происходит и удивлялась, нескончаемой фантазии своего босса.

Сильные руки Хмыря подхватили ее, как пушинку и стали сажать на это странное приспособление, похожее на лавку с кучей непонятных торчащих во все стороны досок. Эти доски передвигались и само устройство было похоже на трансформер.

– Я сам! – крикнул Вячеслав, подходя к Ангелине, – я сам это хочу сделать!

Хмырь отошел в сторону и Вячеслав, подойдя к сидящей на странной лавке страдалице, стал помогать приподняться и сесть на торчащий фалоимитатор.

Ангелина сглотнула слюну. Ей хотелось ощутить всю мощь этого инструмента внутри, но она не была до конца уверена, что он поместиться в ней, также ее пугала мысль, что это может повредить ребенку.

Она снова посмотрела на Вячеслава с надеждой, но он был холоден, его настойчивый взгляд говорил только одно: будет так, как он захочет. Покорная марионетка смирилась со своей участью, позволяя мужчине помогать ей взбираться на это, несуразное сооружение, с торчащим фалоимитатором.

Это было так унизительно, Ангелина опустила глаза, ощущая всем телом, как смеются над ней сейчас Хмырь и второй бугай, как они наслаждаются этим процессом ее наказания.

“Уж Хмырь-то точно рад до чертиков, что мне так плохо, ловит каждый миг моих страданий, с наслаждением!”

Ей было, адски, не удобно, под пристальным взором этих страшный людей, взбираться на торчащий из стола член-штырь, но настойчивая рука Вячеслава, убедительно толкала ее на этот шаг, и девушка покорилась.

Она осторожно приподнялась, опираясь на руку своего босса и стала медленно присаживаться.

Головка искусственного члена уперлась в ее лоно, задевая поврежденные половые губы и дальнейшее давление уже причиняло дискомфорт. Вячеслав стал массировать ее промежность, поглаживая клитор, раздвигая пальцами ее лоно.

Просунув в нее палец он стал активно массировать стенки влагалища. Она стояла над искусственным членом, опираясь руками в плечи своего любимого мужчины, а он активно разрабатывал ей промежность.

Почувствовав, что она полностью готова, он взял ее за подмышки и стал, самостоятельно, насаживать на этот грозный предмет.

Когда головка резинового гиганта вошла в нее, она застонала. Было слегка больно и не совсем приятно. В отличии от настоящего члена, у игрушки были существенные недостатки: он был несгибаемым, у Ангелины сложилось впечатление, что она садится на перпендикулярно торчащую из земли палку.

Продолжив садиться на игрушку, она почувствовала, как инструмент пошел немного шустрее. Стенки влагалища активно обволакивали этот прибор, и ощущения животного инстинкта поднималось из запретных глубин.