Пленница мужского клуба

Порка для тебя уже привычное дело, развлечения с кислотой ограничивают меня же от полноценного наслаждения, – он показал на ее живот, – я лишился хорошего участка тела, который мог бы хорошенько выпороть. В итоге, что я решил. Ты больше всего боишься уксусной клизмы, поэтому наказание лучше этого, я просто не нахожу. Извини.

Глаза собеседницы округлились до неузнаваемости, она судорожно замычала и протестующе замотала головой. Она испугано смотрела на него, пытаясь найти в его глазах хоть каплю сочувствия, но не находила. Он хотел это сделать очень давно и он это сделает, независимо от ее желаний.

независимо от того, какой вред она нанесет ее организму.

– Не смотри на меня так, я должен это сделать, ради тебя, ради нас. Ты должна понимать, что твое плохое поведение может повлечь за собой неприятности. Тем более, что уксусная клизма не несет в себе такого вреда, как ты думаешь.

“Боже, там же не только уксус, там раствор кислоты, способной сжечь весь кишечник! Остановись, не надо!” – ее глаза кричали, пытаясь передать ему мысли на расстоянии, но он не понимал или не хотел понимать.

Он снова надел на ее глаза повязку.

– Я так перевозбудился от наших игр, моя маленькая девочка, ты меня так заводишь!

Ангелина почувствовала, как его шустрые пальцы забегали по ее ягодицам, заостряя внимание на ее незадачливом анусе. Она напряглась и снова замычала, опасаясь новой боли в этом истерзанном месте.

– Ничего, ничего, потерпишь немного, я помогу тебе расширить твою прямую кишку, клизма легче пойдет, – с этими словами он залез на лавочку и вытащив член из ширинки, попытался пристроиться к ее заднице. Ее полустоячая-полусидячая поза не совсем позволяла ему выполнить запланированное, тогда он снова прибег к помощи Хмыря, попросив поставить Ангелину снова в позу “раком”.

Тот с радостью выполнил просьбу и с наслаждением стянул на ее запястьях кожаные ремни так сильно, что у нее перехватило дыхание. Кисти быстро онемели и она перестала их чувствовать.

Вячеслав спокойно пристроился сзади, на бесстыдно торчащий зад девушки, и стал осторожно входить в нее. Она ощутила ужасное давление внутри себя, мужчина навалился на нее, толкая ее своим сильным телом, но член в ее лоне, был не таким гибким, как настоящий.

Он не позволял телу двигаться, а прочно фиксировал Ангелину на одном месте. Он давал простор только для движения вверх-вниз. Вячеслав этого, видимо, не мог понять, или не хотел.

Ангелина ощутила все тоже самое, что чувствует себя курица-гриль, когда ее насаживают на железный стержень. Но она ничего не могла сказать Вячеславу, теперь она для него была уже не человек, пока он не кончит и не насладиться всем задуманным, она для него, кусок мясо.