Любовь и ненависть в Ровердорме

 – А ну-ка, живо уходи, а то я позову людей, и тебе не поздоровится!

К моим рукам моментально прилила магия, но волк тотчас же попятился. Доля секунды, и он исчез в кустах, и даже ветки не шевельнулись."

"Я же продолжала стоять с раскрытым ртом, размышляя, не померещилось ли мне это. После чего решила, что не померещилось и мне все-таки стоит поговорить с Роганом. С волком нужно что-то делать, а то, глядишь, однажды я проснусь с ним в одной кровати.

Как вообще можно объяснить тот факт, что он расхаживал по территории «Плакучей Ивы», словно по своему дому?

На миг я пожалела, что мы не держали собаку. В прошлом году от старости умер наш Полкан, Лиззи очень переживала, отказываясь брать другого пса.

Но что, если волк проложит дорожку к птичнику – кто ему в этом помешает?! Или же, не дай Боги, он причинит вред Лиззи? Сестра любит бродить в одиночку непонятно где…

Несмотря на то, что мысль была вполне здравой – пожаловаться на волка Рогану, и пусть ровердормские охотники снова попытаются того изловить, – она почему-то не захотела приживаться у меня в голове.

Внутренний голос не только ее отверг, но еще и высмеял. Я интуитивно чувствовала, что волк нам не страшен – ни для меня, ни для моей семьи. Куда опаснее оказалось то, что я увидела в конюшне…

Вернее, тот, кого я там увидела – еще одного хищника, но на этот раз двуногого.

Это место всегда было моим убежищем, и я втайне гордилась тем, что нам удавалось содержать просторную конюшню в полном порядке.

Но именно там, в лошадином царстве, полнившемся запахом конского пота, перемежавшимся ароматом свежих опилок и сена, я почувствовала себя так, словно на меня напали и на голову разбили враги.

Это было жестокое поражение, потому что в проходе между денниками стоял Лоуренс Уилсон и с неприкрытым восхищением разглядывал моего Грома.

Я тотчас же кинулась к своему жеребцу. Встала между Громом и кузеном, прижавшись спиной к дверце денника.

До этого я думала, что Лоуренс отправился в Ровердорм на поиски сговорчивых жертв для своего либидо, и выкинула его из головы. Но оказалось, сделала это совершенно зря – потому что кузен с неприкрытой жадностью смотрел на моего коня.

Тут Гром положил мне на плечо голову, и я нервным жестом потрепала его по гриве.

– Отличный жеребец, – довольным голосом произнес Лоуренс. – Уж я-то в этом разбираюсь! Даже не ожидал, что отыщу такую жемчужину в подобном свинарнике.

Сказав это, он уставился на меня сверлящим взглядом, и я так и не поняла, кого он имел в виду – то ли меня, то ли Грома.

– Это моя лошадь, – я постаралась, чтобы мой голос не выдавал волнения.