Пленница миллиардера

Ну за что мне это? Чем я заслужила? И почему именно я? Та же Милана или Наташка были бы рады такому предложению…Кинулись к нему в постель, сверкая пятками.

Но я не хочу.

Не могу. Чисто физически не могу. Может, и ему сказать, что у меня большие проблемы, тогда он отстанет?

У меня никогда не было близких подруг и мамы, с кем я могла бы обсудить интимные темы. С тетей Верой тоже не могу, стесняюсь.

У меня был парень на первом курсе — Кирилл. Он мне нравился, и я ему тоже. Но когда дело дошло до секса, я все испортила. Он не смог в меня войти. Потому что мои мышцы как будто непроизвольно сильно сжимались, было очень больно.

Мы пробовали несколько раз, так ничего и не вышло. Мы расстались. До конца учебы не могла смотреть ему в глаза…

Я ходила к врачу. На приеме было так же неприятно, ужасно. Врач на меня только накричала, так и не объяснив, что со мной такое и как это лечится…

Поставить на себе крест и повесить табличку, что секс — это не для меня?

Конечно, дело не только в этом.

У меня есть принципы. Любовью надо заниматься по любви. Я даже думала потом, может, с Кириллом ничего не вышло, потому что он мне нравился, но я не любила его по-настоящему. Представляла, как встречу парня, с которым у нас будет та самая любовь, тогда и в постели все получится…

И вот теперь мне предлагают заниматься сексом без любви. И это для меня все как страшный сон.

Допустим, будет у нас первый раз… Роберт так же, как мой первый парень, попробует в меня войти, ничего не получится. И я даже не представляю, как он разозлится. И что со мной сделает. Я хотела сказать сегодня, что со мной все плохо. Чтобы он отстал. Но не смогла.

Я не знаю, что мне делать. Я пропала.

Вечером пришел расстроенный дядя, сказал, что заседание суда назначено на следующую неделю. Из комнаты до меня доносятся обрывки разговоров:

— К Шевцову завтра собираюсь, но я не понимаю, как это поможет. Может, без его помощи обойтись, нанять адвоката? Но сейчас лишних денег нет…

— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем."

"В комнату заезжает на коляске Пашка. Выглядит неважно. Как будто ещё больше похудел за последние дни. От этого его зелёные глаза кажутся невероятно большими.

— Если бы не надо было покупать мне дорогие лекарства, у родителей, не было бы проблем, — говорит медленно, с трудом выговаривая каждое слово.

У меня сжимается сердце. Я подхожу и обнимаю брата.

В эту самую минуту решаю: я подпишу чертов договор.

Какая разница, что будет со мной?

Моя жизнь ничего не стоит. Я должна уберечь близких людей от горя. Если у Пашки есть шанс выздороветь, а дядя с тетей, наконец, заживут без забот, без постоянных разъездов по больницам, то что ещё нужно?

Перед сном читаю договор.

Смешно. Нелепо говорить о таких вещах в официально-деловом стиле.