Пленница миллиардера

Я подошла сзади и стала пальцами массировать его шею. Когда почувствовала, что его напряжение ослабло, повернула кресло к себе, опустилась на колени. Умело расстегнула брюки и впилась губами в его член, который был уже очень твёрдый. Видимо, его очень возбудило то, что я взяла инициативу в свои руки.

Но Роберт быстро отнял у меня лидирующую позицию. Смахнул бумаги со стола, одной рукой поднял меня и положил на стол. Вошёл резко, не церемонясь, глубоко. Быстро двигался и громко кончил.

Это был единственный раз, когда я симулировала, что у меня тоже все получилось. Несложно притвориться: мне было приятно и хорошо, но я просто не хотела забывать о его присутствии и сосредотачиваться на себе.

Я жадно смотрела на Роберта, пыталась запомнить каждое мгновение последней близости. Ловила каждый его вздох и стон, выражение на лице и эмоции. Хотела запомнить все в мельчайших подробностях.

Зачем? Не знаю. Может, чтобы пересматривать такими бессонными ночами, как эта? И истязать себя, понимая, что такого, как Роберт, больше в моей жизни не будет.

Тест на беременность я сделала в туалете на съемках. Странно, конечно, что вообще согласилась на новый фильм: все равно что продолжать играть на скрипке на утопающем «Титанике».

Я не удивилась двум полоскам. Удивилась своей реакции, потому что я как будто немного обрадовалась, и сердце радостно зашлось в груди.

Малыш, новая жизнь. Это же всегда хорошо?

Даже промелькнула мысль: а что, если я ему расскажу, и все будет нормально, как у обычных людей?

Но как ответ на мой вопрос, тут же скрутило живот от страха. Представила, как Роберт поведёт меня на аборт в ближайшую клинику. И ещё посмеётся, что я надеялась увидеть другую реакцию…

Нет, так я рисковать не могла.

И сделать тайный аборт я тоже не могла. Тетя с дядей и Пашка вернулись. Много приятных вечеров я у них провела. Я смотрела на них и думала: ну вот же они такие счастливые, несмотря на все тяготы и болезни своего ребёнка. Они справились, и я смогу. Одна. Папа меня любил за двоих. И я буду любить за двоих.

Все распланировала и подготовила. Денег много, хватит в другой стране и новую профессию получить, и язык выучить. Да вообще, если захочется, можно жить года три, не работая.

Я даже сделала себе ненастоящие документы. Когда есть много денег — любая услуга становится доступной.

Но я все равно никак не могла решиться на последний шаг. Помогла встреча с женщиной, которую я когда-то называла мамой.

— Привет, Алиса, наслышана о тебе, ты хорошо устроилась, — сказала она мне с порога. Первая ее фраза за десять лет.

Я пыталась перевести разговор на папу, на то, почему она решила уйти от нас. А она говорила только о том, как я живу. Давала непрошеные советы. В конце концов, я разозлилась и сказала:

— Не надо учить меня жить, посмотри на себя.