Пленница миллиардера

Не может поверить в искренность моих чувств.

Когда собирала чемодан, все время прерывалась и говорила:

— Я вернусь к тебе, но на моих условиях.

— Хорошо.

— Ты разорвёшь тот контракт? — спросила тихо.

— Я уже его разорвал, — быстро ответил ей.

Разорвал в тот день, как она и пропала.

Я ведь и без ее исчезновения собирался сжечь чертов контракт… Собирался предложить ей новый: брачный.

Да, захотел жениться, чтобы она родила мне сына. Только ей об этом так и не смог сообщить.

Казалось, что если признаюсь, что хочу сделать ее своей женой, то проявлю слабость.

Думаю, если бы не ее побег, я бы все испортил. Не дал бы ей то, чего она хочет. Даже и не подумал произнести то, что сегодня произнёс.

Алиса хочет любви. И достойна любви. Я это давно понял, что ее не устраивает просто секс. Что для нее это нечто большее: понял это по тому, как она на меня смотрит, трогает, обнимает.

А я хотел только договорный союз даже в браке.

Простые договорённости. Все ясно и четко….

Но чем больше дней без неё проходило, тем я больше понимал, что нуждаюсь вовсе не в договорной жене. Хочу, чтобы Алиса меня любила. Я скучал по ее взглядам, нежности, ласке, по тому, как она на меня смотрит.

Я скучал по ощущению, что меня кто-то любит.

Тогда я и принял решение: буду пытаться любить Алису так, как она любит меня. Буду пробовать играть по ее правилам, как она до этого играла по моим.

— Я буду приезжать к тебе каждый день вечером? — спросила Алиса уже в машине.

— Нет, мы будем жить вместе и спать в одной комнате, на одной подушке, под одним одеялом, — ответил я, не задумываясь, и взял ее за руку.

Она нахмурилась, удивилась.

Я тоже не верю, что все это происходит на самом деле: она любит меня, а я ее. Необычная плоскость отношений для меня.

Но я рад, что узнал о ее чувствах.

Не зря я спрятался в шкафу, когда услышал, что кто-то вошёл в дом. Думал, что увижу ее любовника, а вместе этого получил признание в любви.

Перед сном снова спросила:

— В качестве кого я буду в твоём доме?

— Пожалуйста, перестань гнать лошадей, ты хоть оставь мне что-нибудь на будущее, — я засмеялся и заметил тень улыбки и у неё на лице.

— Ты обещаешь, что будешь теперь учитывать мое мнение и мои желания? И я смогу уйти, если захочу? — никак не унималась моя девочка.

Мне не нравятся такие вопросы. Потому что никогда я ее никуда не отпущу. Тем более, теперь: когда узнал, как мне без неё плохо.

Выкрутился, как мог, ответил:

— Обещаю сделать так, чтоб ты не захотела от меня уйти.

— И ты, правда, хочешь этого ребёнка?

— Конечно, хочу, — кладу руку ей на живот."

"Я не буду рассказывать ей, что ребёнок от неё, итак, был в моих планах. Когда мы вернулись в Москву, я даже собирался подменить ее противозачаточные таблетки на витамины.