По машинам! Танкист из будущего

Сердце бешено колотится – ситуация нехорошая, и наших нет. Надо решаться! Я броском рванулся к кровати и ударил немца кулаком по голове. Гитлеровец обмяк.

И тут в комнату разом ворвались Кравцов с Семеновым:

– Что у тебя?

– Одного завалил, второй – в отключке.

Лейтенант кивнул, быстро обшарил избу, наткнулся на планшет немца и удовлетворенно хмыкнул.

– Семенов, глянь: немец дышит?

Разведчик подошел к немцу, наклонился, прислушался:

– Дышит."

"– Ну, молодец, Колесников! А то в прошлый раз Кацуба так немца кулаком по башке угостил, что тот сразу и окочурился. Одеваем его!

Семенов стал натягивать на фрица мундир.

– Зачем? – поинтересовался я.

– Рубаха на нем белая, ночью видать далеко.

Мог бы и сам догадаться!

Лейтенант и Семенов живо заткнули немцу в рот кляп из куска простыни и связали его. Причем так сноровисто, что я удивился.

– Семенов, неси.

Разведчик перевесил автомат на грудь и молча взвалил тело немца на плечо.

Лейтенант вышел из избы первым, огляделся, махнул рукой. Увидев знак, следом за ним двинулся Семенов, согнувшись под тяжестью немца. Я замыкал.

Мы обогнули избу и по огородам направились влево, за околицу. Лейтенант остановился, приложил руки ко рту и по-птичьи пискнул. Из темноты возник Кацуба.

– Могли бы и не сигналить – я вас видел.

Мы пошли прочь от села. Кравцов посмотрел на часы.

– Ходу, ребята, иначе не успеем.

Немца несли по очереди, и то выбились из сил.

Перед второй линией траншей вперед выдвинулся Семенов, осмотрелся, махнул рукой. Мы перемахнули через траншею. Часовых не было видно, скорее всего, немцы полагались на охранение в первой траншее. Ползком – к ней. Уже саднило локти и колени, пот заливал глаза.

Бухнула ракетница. Все замерли. Как только ракета догорела, двинулись вперед.

Лейтенант прошептал: «Левее надо, проход там».

Снова вперед выдвинулся Семенов. Махнул нам рукой. Поползли. Мы с Кацубой тащили за веревки немца. Уже миновали проход в колючей проволоке, уже даже успели отползти немного… Но, видно, сбились с прохода и незаметно для самих себя свернули на минное поле. Блеснул огонь, хлопнул взрыв. Сразу же вверх взлетела ракета.

Лейтенант пополз вперед. Семенов лежал недвижим.

– Кацуба, тащи немца, Колесников – Семенова, я прикрою.

Кацуба полз впереди – тащил к нашей передовой немца за веревки, которыми тот был связан. Я ухватился за ворот гимнастерки Семенова и тянул его за собой.

Немцы после взрыва мины проснулись. Сначала пулеметчики прочесали из пулеметов всю нейтральную зону, затем со всех сторон взлетели ракеты. С нашей стороны длинной очередью прошелся по немцам «Максим». Звук его стрельбы нельзя было спутать ни с чем другим.

На нейтральной полосе стало светло, над нами пролетали пули – причем с обеих сторон.