По машинам! Танкист из будущего

Из «эмки» вышли двое – сержант и рядовой, судя по петличкам. И с ходу: – Предъявить документы, сдать оружие!

Документов у нас, понятное дело, не было – у всех троих, а оружие сдали.

– Садитесь в машину!

Я возразил:

– Документы важные у нас – оставлять нельзя. И раненый – ему в госпиталь надо.

Раненого «Сидорова» втроем перенесли в машину, я забрал из кабины самолета вещмешок и ранец. Пока ехали, «Сидоров» наклонился ко мне:

– Куда звонил?

– В НКВД районное.

– Зря. В Москву Егорову звонить надо было – в управление.

Энкавэдэшник, сидевший на переднем сиденье, повернулся к нам:

– Отставить разговорчики!

«Эмка» въехала во двор местного управления государственной безопасности. Мы вышли из машины. Я нес рюкзак, летчик поддерживал «Сидорова».

Нас завели в комнату и усадили на пол. «Сидоров» попытался объяснить сержанту ситуацию:

– Мне в Москву позвонить надо. Оттуда приедут и все объяснят.

– Поговори еще, морда фашистская! Я сам решу – кто, куда и когда звонить будет.

– Я выше тебя по званию, – вспылил «Сидоров». – С задания раненым вернулся, с документами срочными и важными. Если ты, недоумок, сейчас в Москву не позвонишь, то завтра я уже тебе не позавидую. В лучшем случае – на передовую пошлют, рядовым пехотинцем.

Скорее всего, сержант принял угрозу всерьез:

– Хорошо, только я сам звонить буду. Говори номер.

«Сидоров» назвал ему московский номер. Сержант позвонил по своей линии связи.

– Можайское районное управление НКВД, сержант Холодин. Тут такое дело: самолет у нас приземлился, а в нем три человека – без документов и с оружием.

Он выслушал ответ, закурил, сплюнул:

– Принесло вас на мою голову.

Больше нас не трогали.

Часа через два щелкнул замок, дверь распахнулась. На пороге стоял тот самый военный без знаков различия, который провожал меня на аэродроме в Москве.

– Николай, здравствуй, с прибытием тебя! – Он пожал «Сидорову» руку.

– А ты как здесь оказался, взводный? Ты же оттуда сам добираться должен был!

– Спасибо товарищу «Сидорову», он настоял.

– Да как же вы в одной кабинке-то? Тесно ведь!

– В тесноте да не в обиде.

Военный покачал головой, махнул рукой и – улыбнулся.

Потом повернулся к сержанту Холодину:

– Забираю всех троих – это мои люди. И груз тоже. Надеюсь, вы не успели сунуть туда свой нос? И оружие верните!

Сержант НКВД стоял перед военным по стойке «смирно», «пожирая» его глазами. Интересно, какое у москвича звание и кто он вообще такой?

Военный вместе с «Сидоровым» уселись в «эмку», мы с пилотом – во вторую машину, и маленькая кавалькада тронулась. В машине было тепло, мягко покачивало, и я уснул.

Проснулся от толчка – машина стояла перед воротами. Мы снова въехали в тот самый двор, где я уже побывал однажды. На стене – ни вывески, ни указателей.