По машинам! Танкист из будущего

Мы срезали две толстые жерди, очистили от сучков и просунули жерди в рукава шинели бойца, до того висевшую скаткой через плечо. Осторожно перенесли полковника.

– Ладно, я первый тащу, – предложил я.

Подобрал свое оружие, перекинул ремни через плечо. Взялся за жерди, приподнял и потащил. Тяжел полковник, а с виду – вроде щуплый.

Жерди наезжали на кочки, корни деревьев. Полковник лишь зубами скрипел, когда сильно трясло.

– Крепись… командир… – обливаясь потом, хрипел я. – Вот дотащим тебя до… своих… в госпиталь определим.

Я замолк. Тащить и говорить одновременно было совсем невмочь.

Через километр я совсем выдохся. Опустил волокушу и повернулся к красноармейцу, шагавшему рядом:

– Теперь ты.

Боец взялся за жерди и потащил. Я шагал рядом. Потом обогнал:

– Иди за мной. На немцев, ежели нарвемся, я задержу – у меня автомат.

Боец лишь кивнул. На висках и шее его вздулись жилы.

Я оторвался метров на пятьдесят, передвинул МР-40 на живот.

Прошли мы совсем немного – метров пятьсот, когда красноармеец опустил волокушу.

– Все, не могу больше! – В изнеможении он рухнул на землю.

– Ну хорошо, давай передохнем. Потом я потащу.

Мы полежали на земле. Когда боец отдышался, я взялся за жерди:

– Иди впереди.

Я шел и шел, упираясь, как бык. И только когда почувствовал, что все – сейчас упаду, опустил жерди волокуши на землю. Боец без сил свалился рядом.

– Тебя как звать?

– Санькой.

– А меня – Петром.

С языка чуть не сорвалось – Сергеем. Но документы-то были на деда, на Петра.

Полежали, отдышались. Теперь тащить раненого наступила очередь бойца. Он подошел к волокуше и всмотрелся в лицо полковника.

– Слышь, Петр, по-моему, он не дышит.

Я подошел к раненому. Глаза его были закрыты, грудь не вздымалась.

– Зеркальце есть?

Санька покачал головой:

– Откуда? Что я – баба, что ли?

Я расстегнул гимнастерку полковника – хотел послушать сердце. В глаза полыхнуло ярким кумачом.

– У него что, знамя, что ли?

– Оно! Знамя полка. Из окружения выходили, он вокруг себя его и обмотал. Он что, вправду умер?

– Да погоди ты!

Я завернул на полковнике гимнастерку, приподнял тело и размотал знамя.

– Держи.

Санька принял бесценный груз.

Я приник к груди раненого, вслушался. Нет, не бьется сердце – тишина.

– Сань, похоже, умер твой полковник.

– Не может быть! – вскрикнул боец.

– Сам посмотри.

– Я мертвых боюсь.

Я полез в нагрудные карманы гимнастерки полковника, достал документы и положил себе в карман.

– Ты чего? – опешил боец.

– Дурак, знамя и документы погибшего своим передать надо. А полковника схоронить."

"– Так бы и сказал, а дураком чего обзываешь?

По очереди, финкой, мы вырыли в мягкой земле неглубокую яму. Завернули тело полковника в Санькину шинель и опустили в могилу. В ногах я установил крест из жердей волокуши.