По любви
– В смысле – аннулируют вид на жительство? Вам? – открыв рот, гляжу на шефа. – И что же мы будем делать?– Юрист предлагает мне заключить фиктивный брак.– Способ - верняк. Что, вы не найдёте девушки, которой могли бы довериться в этом деликатном вопросе? - поддакивает тот самый юрист.– Да я уже вообще никому не верю! Если только тебе. И еще, вон, Нине Васильевне.Я машинально киваю. Доверие я заслужила, кто ж спорит? Десять лет прошли как один день, я еще у истоков фирмы стояла. Теперь вот главбух. Так, стоп. Он же не намекает, что я… Да нет! С опаской отрываю взгляд от блокнота и медленно веду по лицам уставившихся на меня мужиков.– Ч-что?– Вы же не замужем, Нина Васильевна?Книга о том, как старая дева заключила «фиктивный» брак.
Удивительно, что я сама еще никуда не сбежала. Вон, даже реабилитацию ей оплачиваю, на которую уходит львиная доля моих доходов. Взвалила на себя крест и тащу.
– Вы ей успокоительное вкололи?
– Ага. Слава богу, спит.
– А о чем Юлий Борисыч хотел со мной поговорить, не в курсе?
Олечка отводит глаза и врет, что не знает. Я напрягаюсь. Понятия не имею, как быть, если мать выставят и отсюда. Одно знаю точно – с ней жить я не буду.
Интуиция меня не подводит. Юлий Борисович явно вознамерился соскочить.
– Вы поймите, это реабилитационный центр. А у вас – безнадежная ситуация.
– Что же мне делать?
– Забирайте домой. А лучше подыщите какой-нибудь хоспис.
– Домой я не могу. У меня работа. А хосписы переполнены – я узнавала. Юлий Борисович, миленький, я вас очень прошу! Пусть она у вас еще немного побудет. Ну, некуда мне ее! Сделайте какую-нибудь наценку за вредность, я не знаю. Что угодно, но не домой.
– У нас в столовой ремонт бы не мешало сделать…
– Понятно! – быстро киваю я.
– Вы же в строительной фирме работаете, если я ничего не путаю?
– В строительной. Да.
Еще бы он попутал. Полгода назад ровно под таким же предлогом я была вынуждена отремонтировать уличный павильон.
Сижу, прикидывая, как бы мне все обтяпать. Заказов у нас на фирме – тьма. Людей не хватает. Приходится брать на субподряд. Так что есть у меня на примете пара бригад. А тут и одной хватит. Ухожу, пообещав Семенову все в лучшем виде сделать. Сажусь в остывшую машину. Меня до сих пор немного трясет. Как представлю, что буду вынуждена терпеть мать дома – так кровь стынет. Может, я и плохая дочь, но и от нее я не видела ничего хорошего. Что посеешь, то и пожнешь. Я превозмогаю себя, даже просто наведываясь к матери раз в неделю."
"Бесконечный какой-то день. Вернувшись домой, принимаю душ и заваливаюсь в кровать. Мне уютно и хорошо в моей квартирке. Засыпаю быстро. А просыпаюсь от того, что кто-то весьма настойчиво ломится в дверь. Испуганно подбегаю к глазку. На пороге дует пузыри из жвачки моя соседка.
– Насть? Привет. Что-то случилось?
– Здрасте! Ты что, забыла? Я ж тебе разбор гардероба обещала. Чего стоишь? Дай пройти.
Послушно отодвигаюсь.
– Я забыла совсем, да. Может, ну его?
– Ты что? Не хочу остаться в долгу. Я без тебя со всеми этими налоговыми вычетами в жизни бы не разобралась. А так, считай, денежки на кармане.
– Да пустяки. Дел на полчаса.
– Судя по одежде, которую я на тебе видела, мы тоже быстро управимся. Сожжем ее, и все дела. Когда там Масленица?
– А что? – удивляюсь я такой резкой смене темы.
– Зачетный выйдет костер.
Настя мнит себя стилистом. Ну не знаю. Сама она одевается так, что я не очень стала бы доверять ее вкусу.
– Нормальные у меня вещи, – обижаюсь, – дорогие!
– Посмотрим, – угрожает Настя. – Ставь чайник. Я не успела даже кофе выпить.














