По любви

К тому же у меня уже есть один неприкаянный ребенок. Вика. И это тоже взрывает голову, тогда как я всеми силами пытаюсь сохранить хоть какой-то, мать его, адекват. Потому что от того, как я сейчас себя поведу, очень много зависит.

Но если она уже беременна…

И снова мы возвращаемся к вопросу о том, насколько это реально. А уже этот вопрос провоцирует воспоминания. Наши ночи одна за другой выстраиваются перед моими воспаленными глазами стройным рядом. И не только ночи. Картинки нашей жизни такие яркие, что тело не может не реагировать.

– Может, и позвоню.

– Ну, слава те господи. – Азаров протягивает телефон.

– Не сейчас. Давай, и правда, к делу.

Потом, уже вернувшись в камеру, жалею, что не поговорили. Хотя что бы она мне ответила? Нет, Ставрос, конечно, я не беременна, а справка моя – туфта? Ну, не дура же она.

Не спится. Вновь и вновь прокручиваю в голове, как все у нас было. Тело ломит. Член стоит так, что реально причиняет боль. Кому расскажи, чем заняты мои мысли – поржут. Вообще ведь о другом париться надо, когда вся жизнь псу под хвост, считай.

Хожу из одного угла клетки в другой, пока сокамерники не начинают на меня гнать. Мужикам спать хочется, а я мельтешу. Хрен ведь его знает, кого ко мне посадили. И для каких целей. Нельзя мне эмоции показывать, но они лезут. Неконтролируемые совсем. Столько там всего. Ревность с чего-то вдруг. Хотя если бы Лунопопой понравился кто-то другой, тот же Герман, разве стала бы она за наш брак цепляться? Нет. Да и слишком мало времени прошло, чтобы она переключилась. Все понимаю. Но один черт с ума схожу. И ведь это только начало. Что будет дальше, даже сложно представить.

Лучше вообще ее с другим не визуализировать.

Вот беременной – да!

Или нет. Сука! Что же так кроет?

Как отключить этот атомный реактор внутри, перекинув мысли на то, что сейчас действительно важно? У меня ведь полная жопа вполне реальных проблем, а я киплю из-за надуманных.

До следующей встречи с Азаровым еле доживаю. Клиент я особенный. Телефон даже за взятку никто не решается дать. Хотя с другими зэками таких проблем не возникает. Уроды.

– У меня тут новости…

– Все потом. Позвонить дай.

– Не положено, Грек! – оживает сонный надзиратель.

– Да ладно вам, лейтенант. Бабе он своей звякнет, не подельникам же. А мы в долгу не останемся. Тоже мне – нашел рецидивиста.

– Пусть в слепую зону уйдет, – бормочет, не глядя.

Руки аж дрожат, когда Никита передает мне трубку.

– Алло.

– Привет. Это я.

– Ставрос…

Боже, как она произносит мое имя! Как будто всю себя отдает. А мужчине очень надо, чтобы ему вот так отдавались. Очень. Даже когда он в клетке. Особенно тогда.

– Скажи, что это неправда.

– Не могу.

– Ясно. – Ну, собственно, а чего я ждал? – Тебе не нужны эти ухищрения, Нина. Пройдет несколько месяцев, и нас все равно разведут.