Малыш Гури

Надеюсь, у вас вино хорошее, голова завтра болеть не будет?

— Отличное вино Хэрн не беспокойся."

"— У меня ещё вопрос. Так получилось, что мяса у меня свежего много осталось. Боюсь, пропадёт. Не пристроишь. Но предупрежу сразу, оно у меня не простое…

— Не простое?, — переспросил его Гун.

— Да и другим посетителям готовить его не надо. Опасно, знаешь ли, а вот мы с моим слугой с удовольствием его отведаем.

Хэрн говорил правду. Мяса гончих у нас осталось ещё килограммов двадцать не меньше и выкидывать его или кому-то дарить я не собирался.

— Сделаем, не вопрос. Как меня-то нашли? Я вижу вы впервые в нашем городе?

— Начальник караула на воротах города, сержант, посоветовал у вас остановиться.

Сказал, что лучшая гостиница в городе и как я вижу, он не соврал!

Хозяин оскалился в довольной улыбке. Ну, кому не понравится, когда тебя хвалят.

— Прошу в дом Хэрн. А твоему парню мои ребята помогут…

— … комната и правда выглядела неплохо. Две кровати, заправленные новыми покрывалами. Стол, пару кресел и большой шкаф для одежды. Окна выходят во двор, в рамах стёкла и сами по себе размером вызывали уважение. Большие, ну, точно не бойницы.

Мы подоспели как раз к ужину, но сначала баня и постирушки.

Часа два я намывался, плескаясь в большой ванне. Горячей воды море, мыло в наличии. Веселился по полной! Хэрн быстро провёл водные процедуры. Ну, конечно новые уши, новые собутыльники.

Выходил я из бани распаренным и довольным. В руках мокрые постиранные вещи, на ногах тапочки, на которые пялили глаза прислуга. На дворе уже ночь, а желудок пел серенады, напоминая, что надо бы скорее удовлетворить его запросы.

В таверне народу битком и лицезрение моей распаренной физиономии для некоторых показалось оскорбительным.

Стоило мне только войти в зал, как откуда-то сбоку раздался гневный пьяный голос.

— Что тут делает этот щенок в одних подштанниках. Мы в цивильном обществе находимся, он что скоморох?

— Это не скоморох, а наверное нищий певец. Ты только посмотри какие у него волосы, да это же певица, — раздался смех с другой стороны.

А чего на дураков внимания обращать и я, спокойно не меняя, выражения расслабленности на лице, пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Хэрн, сволочь, меня тут оскорбляют, а ты где-то лазишь.

Чего вещи мене в баню не принёс с сапогами, раз тут такой аншлаг собрался?

— Виноват, засиделся. Хотя мог бы и позвать. Сейчас провожу, чтобы не цеплялись.

Но, увы, наше хорошее желание не вступать, ни с кем в склоки и не конфликтовать разбились о пьяную вседозволенность местного бомонда…

— Ты смотри гоблин! И уши у него настоящие, — пьяная рожа преградила нам с Хэрном путь на спасительный второй этаж, — Угу-гу какой ушастый!

И чего он такое говорит. Хэрн уже и не похож на канна.