Малыш Гури

Как бы сильно не привыкнуть к этому опиуму, подсадят на иглу как наркомана и точно отсюда уже никуда не уйдёшь, надо обмозговать это. Улёгся на алтаре, распластался по нему всем телом как междуза, душу охватывала эйфория, нет, точно принимать этот наркотик, надо дозировано, а то потом такая ломка будет.

— Начинаем, надень кольцо на тот же палец где и все кольца Дакков.

Кольцо на палец и опять провал, но на этот раз всё как в приятном сне, эмоции только положительные, прикосновение приятные, но счастье длилось не долго.

— Очнись, малыш! Очни-ись!, — звал меня знакомый голос, — ну же!

Через силу открыл глаза, небо тёмное, сияние звёзд, наступила ночь.

Приподнялся на локте, рядом Бобик бегает по площадке алтаря.

— Ну, наконец-то! Я тебя никак добудиться не мог, скоро светать начнёт, а нам ещё работать. Одевайся быстро, пояса оба не забудь надеть и в вещах вождя поройся, найди его кулон. Нам лишняя защита не помешает.

Я его сразу узнал, цепь из белого металла, широкая толстая с сантиметр будет, но покороче, чем моя, камень ярко-зелёного цвета, крупный в виде сердечка и оплетён тонкой вязью золотой проволоки образуя причудливый узор.

Великолепно. Да у меня вечер только положительных эмоций, даже страшно, что дальше будет. У нас ведь всегда так, если сейчас тебе очень хорошо, то потом будет очень плохо.

— Сплюнь, балбес! Накаркаешь!, — вывело меня из состояния задумчивости ворчание Тузика.

Хмм! Подслушивает! А Бобик то, очень волнуется, значит дело предстоит не простое.

Тузик подошёл, уселся рядом, вздохнул так тяжело и протяжно, что мне стало его очень жалко. Погладил его по голове

— Соберись, давай! И не бойся я с тобой!

Он бедный аж но дёрнулся весь, эти слова он постоянно повторял для меня.

— Спасибо тебе! Теперь садись на алтарь, ко мне спиной. И точно выполняй то, что я тебе буду говорить. Помни, как бы ни было тяжело и больно старайся выполнять все точно, не буду тебя торопить при наложении плетений, но спешить надо. Успеть желательно до восхода. Начали!

Усевшись в позу лотоса, поджав под себя ноги, руки раскинул в стороны ладонями вверх. Страха не было, спокойствие и уверенность, что пройдёт всё пусть и тяжело но успешно.

— Расслабься, закрой глаза, — командовал сзади Тузик, — представь перед собой чистой белый холст и мысленно прорисуй на нём вот эту фигуру, когда нарисуешь, растяни её на максимальное расстояние, какое сможешь, только чтобы она не распалась.

Детские задания для военного инженера, хотя рисунок, всплывший в голове, был весьма замысловатый. Работал вдохновенно, радостно, я бы сказал легко. Построил фигуру минуты за три. Ничего сложного.